Натка затихла. Ни один мускул больше не дрогнул. Опустошение.

– Ты жива?- тихо спросил Павел.

– Нет, я умерла!- прошептала в ответ Натка.

– Не умирай! Как же я буду без тебя?

– А ты меня снова оживишь! Мне холодно, укрой меня.

Павел бережно укрыл их обоих одеялом. Так, прижавшись друг к другу, они задремали. А из динамиков продолжала литься музыка о любви, о страданиях, о грусти.

СТУПЕНИ ПЛОТИНЫ.

Солнце заглянуло в окно и осветило двух счастливцев, которые лежали в той же позе, в которой сморил их сон после упоительного наслаждения. Натка проснулась первой и улыбнулась счастливой улыбкой. Она приподнялась на локте и с нежностью посмотрела в лицо любимого человека. Потом пальцем провела по его густым черным бровям, спустилась по его прямому носу. Когда палец, обводя профиль лица, спустился до губ, его внезапно захватил рот Павла, тем самым напугав девушку. Она залилась счастливым смехом, потому что Павел зажал палец зубами и стал щекотать его языком.

– Отдай мой пальчик!

– А кто тебе сказал, что он твой? – перехватив ее руку своей, спросил Паша.

– Ты хочешь сказать, что все, что мое, является и твоим тоже?

– Я не хочу сказать, а точно знаю!

– А останется что-нибудь у меня моим собственным?

– Пожалуй, да! И чем меньше у тебя этого будет, тем лучше. Это твои обиды на меня!

– А разве на тебя можно обижаться, особенно, когда ты лежишь тут рядом со мной, такой родной и замечательный!

– Ну, тогда целуй! И кстати, с добрым утром, Радость Моя!

– Привет, Родной!

И Натка наклонилась к нему, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах. Павел тут же живо отреагировал на эту нежность. Положив Натку на спину, он начал ее целовать, а рука под одеялом отправилась в путешествие по телу девушки. Она бедром почувствовала его утреннюю мужественность, в ту же минуту отстранив от себя.

– Паш, утро на дворе! Вставать надо! Что родители скажут? Как оправдаемся, почему мы так долго валяемся в постели!

– Ты, как всегда, права. Сегодня суббота, все дома! Давай, я первый выйду, а ты после меня!

Он чмокнул ее в нос, убрал с лица прядь волос и добавил:

– Ты такая красивая! Я без ума от тебя, Радость!

Потом соскочил с кровати. Натка потупила взгляд, так как обнаженное мужское тело разглядывать еще стеснялась.

После того, как закрылась дверь, Натка встала с постели, потянулась во весь рост, встряхнула руками свои длинные волосы, которые рассыпались по плечам, закрывая грудь. «Я сейчас похожа на русалку, - пришло ей в голову. – А Павел мой - принц, ради которого я готова пойти на любые жертвы. Лишь бы только его не умыкнула какая-нибудь королевна. А мне не пришлось бы от этой потери умирать в морской пене. Что-то совсем грустный конец у этой сказки. Но, ведь это только сказка, а мы живем в реальном мире. Здесь. Сейчас. И я так счастлива, что хочется кричать на весь мир. Но. Счастье пугливо, не стоит о нем никому говорить. А то найдется немало завистников. Чем меньше людей знают о нас, тем меньше сплетен. Я просто хочу быть с ним. И это будет НАШЕЙ ТАЙНОЙ!»

Натка оделась и вышла. Тетя Нина уже суетилась на кухне.

– Как спала моя девочка?

– Спасибо, просто замечательно!

– А у нас есть для тебя сюрприз: мы сегодня едем на Медео!

– Отлично! Просто здорово! Спасибо, я соберусь быстро!

– Нет, ты сначала поешь. Сейчас на стол накроем, позавтракаем, а потом в путь!

– Я быстро, - метнулась Натка в ванную комнату.

Семейный завтрак был очень дружным. За столом обсуждали предстоящую поездку. Натке рассказывали предысторию постройки плотины, защищающей город Алма-Ату от селевых паводков. А то, что Медео является центром подготовки спортсменов – фигуристов, конькобежцев, хоккеистов союзного значения – Натке было уже известно.

После завтрака все спустились вниз. Юрий Иванович завел свои «Жигули». Павел с Наткой сели на заднее сиденье. Натке было так уютно сидеть с ним в обнимку, опираясь на его мужественное плечо. Она с интересом наблюдала за картинами, которые проплывали в окнах машины. И задавала тысячу вопросов о городе, интересовалась его историей. Ей так хотелось, чтобы Алма-Ата стала вторым родным для нее городом. Она понимала, что скоро ей предстоит жить здесь, любить людей и обожать эти улицы и скверы.

Вдали уже виднелась канатная дорога, по которой можно было добраться до плотины, но, к сожалению, в данный момент канатная дорога была на реконструкции, и поэтому от идеи попутешествовать по воздуху пришлось отказаться. Но, была машина, которая живо домчала до Заилийской плотины, находящейся около высокогорного катка союзного значения – Медео.

Красоты, которые открывались перед Наткой на подступах к плотине, были потрясающие. Легкий прохладный ветерок ласкал плечи. Воздух был таким чистым и густым, что казалось его можно резать ножом и есть.

Юрий Иванович сказал:

– Ну, что, молодежь, вперед на покорение вершины. Мы с Ниной не пойдем, ноги уже не те. А вы - оба спортсмены, лихо взберетесь по ступеням. Кстати, их, этих ступеней восемьсот сорок одна. Ровным счетом ничего для молодых ног. Все равно, что взобраться на крышу сорокаэтажного здания. Дерзайте!

– Идем? – спросил Павел.

– Ну, конечно! – с энтузиазмом крикнула Натка. Пойдем!

Взявшись за руки, молодые люди пошли вперед.

Когда Натка встала ногой на первую ступень, Павел попросил ее загадать желание. «Чтобы все были счастливы!!!» - кричала ее душа. Они начали восхождение по ступеням, все выше и выше. Народу было много: кто-то, как и они, стремился вверх, все дальше и дальше, а кто-то спускался уже вниз. Натку подогревало любопытство о том, какой же должен быть потрясающий вид, когда она доберется до самой высокой точки.