— М-да… И все-таки, это немного. — Помолчав, покачал головой мой собеседник, и неожиданно улыбнулся. — Если бы мы с тобой только что не торговались, я бы даже посетовал на то, как склонна молодежь ошибаться в отношении денег и их количества. Но, воздержусь… Как ни удивительно, но ты, кажется, прекрасно понимаешь их истинную ценность. Редкость, для людей твоего возраста, между прочим.

— Благодарю за комплимент. — Кивнул я.

— Брось, Кирилл. — Отмахнулся Громов… — Я вот к чему веду… Есть возможность пополнить твой ученический штат, правда, за счет некоторого снижения стоимости обучения.

— Хм?

— Скажем, вдвое. — Проговорил Федор Георгиевич, и теперь, пришла моя очередь качать головой.

— Не получится. — Развел я руками. — Уменьшение стоимости оправдано только при увеличении количества учеников до десятка, минимум. Но, сейчас это приведет к зеркальному снижению качества обучения. Мне ведь нужно контролировать каждое действие учеников на занятиях. И, естественно, что при увеличении числа обучающихся, это станет куда сложнее… И дело тут, совсем не в моем комфорте. Я действительно должен «вести» каждого ученика, контролировать эфир вокруг него. Ведь, если он хоть раз сорвется, закончиться все может обожженным от переизбытка энергии, трупом. В общем, опасно это.

— И, какой же максимум ты можешь определить для себя? — Задумчиво поинтересовался Громов.

— С учетом моей учебы в гимназии… еще троих потяну, больше не получится. По окончании школы, можно будет разбить учеников на пару команд, тогда я смогу вести десяток. Но не больше. Иначе, могу просто не выдержать и свалиться с истощением. — Вздохнув, ответил я.

— Однако… — Громов оглянулся на подошедшего Николая и, выслушав доклад об окончании возни с контейнерами и переговоров с перевозчиком, которому почему-то очень не понравилась смена места доставки груза, кивнул. — Замечательно. Кирилл, прокатишься со мной до наших складов? Надо еще кое-что обсудить… Так, в рамках общей ситуации.

Почему нет? Долго раздумывать я не стал, так что уже через пять минут мы грузились в бронированный вездеход, отличающийся от обычного средства передвижения наследника рода, лишь большей массивностью и рубленностью форм. В остальном же, такой же черный монстр с кучей хрома, как и прежний. Да уж, понты наше все…

За рулем был все тот же Николай, но Федор Георгиевич все равно закрыл нас заглушающим куполом и начал разговор о Томилиных, которые, вроде как, по его же собственным словам, не представляют для меня никакой опасности.

Я добрых полчаса слушал витиеватый монолог Громова-младшего о переговорах с главой, ставшего вдруг враждебным, и очень оперативно раздолбанного рода, и никак не мог понять, к чему ведет мой собеседник… пока он в третий раз не сказал что-то вроде: «…это они, аккурат, после смерти твоих родителей поднялись… да тут еще, и Роман вернулся с контрактами от батюшкиного завода в зубах»…

— Дядя Федор, если ты сейчас пытаешься навести на мысль, что мне неплохо бы присмотреться к причинам столь стремительно выросшего благосостояния Томилиных, и совпадения начала его роста со смертью моих родителей, то мне лучше прямо сейчас покинуть машину… пока ты лишнего не сказал… а я не сделал лишних выводов и глупых поступков. — Тихо проговорил я. Ну уж очень было похоже, что наследник рода пытается сделать из меня мстителя, причем абсолютно конкретным людям.

— Не скажу, Кирилла. Теперь, точно не скажу. — Громов напряженно наблюдавший за мной, вдруг облегченно улыбнулся и, убрав купол, окликнул Николая. — Коля, дуй на Трехпрудный.

Знакомое здание государственной боевой школы, в которой я получил свой статус мастера эфира, ничуть не изменилось за прошедшее время. Разве что народу в нем стало заметно больше… если судить по той кутерьме, что творилась у входа.

— Хм. И зачем мы сюда приехали? — Поинтересовался я.

— Чтобы обезопасить одного беспечного гранда эфира, и он не повторил судьбы отца и деда. — Нахмурившись, высказался Громов-младший.

— А подробнее? — Я поерзал на сиденье, всем своим видом демонстрируя, что не сдвинусь с места, пока не узнаю все детали…

— Эх… — Федор Георгиевич растрепал шевелюру и вздохнул. — Знаешь, со всей этой возней с Томилиными, мне пришлось изрядно закопаться в историю… Не такую дальнюю, не думай, я не собираюсь грузить тебя байками о подвигах предков. Собственно, я сам был свидетелем тех событий, но… тогда не видел всей картины. А тут вот, начал разбираться и… в общем, сложно там все и некрасиво.

— Дядя Федор, а если без экивоков? — Вздохнул я.

— Если без экивоков, то имеются у меня серьезные подозрения, что смерть твоих родителей и деда по матери была очень не случайной. — Резко ответил он. — И подтвердить эти подозрения, или опровергнуть их, могут только здесь.

— Так… Федор Георгиевич, я сейчас материться начну. — Честно предупредил я.

— Понял. Тогда, так. Поступим следующим образом. Сейчас заходим в школу, я здороваюсь с парой старых знакомых, мы узнаем кое-какую информацию, после чего, возвращаемся в машину, где я подробно рассказываю тебе все свои умозаключения. Устраивает такой вариант?