— Скала закалила тебя, судя по всему.

— И тебя, — кивнула я.

— Ну да, если мы всё ещё не жрём друг друга.

Картинка перед глазами появилась, как вспышка небесной молнии: я и мама, держащиеся за руку, стоим перед воротами Скалы и просим мужланов с дробовиками впустить нас внутрь. Мы бежали из города, на который твари напали два дня назад, а Скала была единственным близким городом в округе. Постовые отвели мою маму в крохотную кабинку напоминающую кабину туалета, их не было минут двадцать, затем мама вернулась в разодранной одежде и с кровоподтёком на лице, тогда нас и пропустили в Скалу. Вот сколько стоил билет сюда.

Девять лет я живу в Скале. Девять гиблых лет. Я ненавижу это место каждой клеточкой своего тела.

— Так куда собралась? Может расскажешь? — прервал размышление торговец. — Не уж-то на поиски лучшей жизни?

Я взглянула на него исподлобья.

— О, только не надо меня пугать своими прекрасными синими глазками, ты совсем не страшная.

— Я должна найти кое-кого.

Какого чёрта я ему это сказала?!

— Ого, кажется наш разговор заладился!

Я уже собиралась ответить что-нибудь гаденькое, как внезапно, вечернюю тишину разрезал звук ревущего мотора.

Грязный чёрный мотоцикл, выезжал из клетки, как хищник из загона. Звучал не плохо, фары работают. Осталось угнать.

— Сколько в баке бензина? — спросила я.

— Точно не знаю, — торговец пожал плечами. — Знаю, что он всегда заправленный тут стоит, они не пропускают ни одного патрулирования. Скверна их шёлковыми сделала.

— Ты говорил — полный бак.

— Говорил, — уклончиво начал торговец, — я и сейчас так считаю, если тебе от этого легче станет. Чувствую, понимаешь? Да и тут недалеко есть заброшенный городишка, всего минут сорок езды; до него точно дотянешь. А повезёт, так и топливо найдёшь!

Сомнительная перспектива.

— Его не будет в среднем минут тридцать, — продолжал торговец. — Потом твой ход, красотка.

— Джей, — я снова плюхнулась в траву.

— Джей? Сдаётся мне, Джей, мы определённо станем друзьями! — торговец довольно подмигнул мне.

Я невежливо улыбнулась:

— Боюсь огорчить тебя, но я не завожу друзей.

Торговец с пониманием вздохнул.

— Так кого ты собираешься найти? — поинтересовался он.

— Брось, ты ведь не думаешь, что я отвечу.

Мотоцикл вернулся быстрее, чем мы ожидали, к этому времени я уже сполна ощутила всю нервозность ситуации. Ладони были мокрыми, так что я старательно вытирала их о поношенные джинсы. Дыхание стало тяжёлым и, судя по всему, моё состояние было сильно заметно.

— Ну слава Богу, — вздохнул торговец, глядя на меня, — а я-то было подумал, что ты из стали.

К клетке я подкралась незаметно. Солнце уже было почти за горизонтом, а тени деревьев укрывали меня от глаз двух с оружием на вышке. Отсюда — с близи, — вышка не казалась такой высокой, а это заметно убавляло мои шансы на то, чтобы выбраться живой.

— Они заняты, играют в карты, — нервно прошипел сбоку торговец. — Давай патроны и лезь в клетку за байком. Я своё дело сделал.

— Ещё нет, — шепнула я в ответ. — Разве ты видишь подо мной мотоцикл?

Одна из дверей была не задвинута и это не могло не быть подозрительным. Я скользнула в клетку и внутри всё похолодело. Чёрт возьми, а на что я рассчитывала? Всё не могло быть так просто! Мотоцикл был пристёгнут к решетке огромным амбарным замком на толстенной цепи, покрытой ржавчиной.

Я тихо выругалась, пытаясь что-нибудь придумать. Выход есть, но тогда моя спина непременно словит пулю.

— Давай патроны! — раздалось шипение из-за решётки.

— Здесь замок. Байк пристёгнут.

Торговец тоже владел набором отменного мата.

У меня нет другого выбора. Или сейчас, или никогда.

Я достала из рюкзака коробку патронов и второй пистолет.

— Держи и убирайся отсюда, — я протянула коробку торговцу через решётку.

Он помедлил, но взял оплату.

— Они убьют тебя. Один твой выстрел и пули тех ребят, тут же полетят тебе в голову.

— Ты ещё здесь? — я нацелилась на замок.

Пот струился со лба ручьями, напряжение в руках росло, если с одного выстрела он не отвалиться, второго шанса уже не будет.

И я почти нажала на курок…

— Эй…

— О, Боже, свали уже отсюда! — зашипела я на торговца, чьё лицо в сумерках казалось призрачно-белым.

Он криво ухмыльнулся.

— Если выживешь и ещё разок решишь навестить Скалу, спроси Бетховена, помогу чем смогу. И помни, у меня всегда самый лучший товар.