Хаос. Махмуд сунул руку в карман и вытащил ключ. Хаос. Он сделал глубокий вдох. Занес руку с ключом и со всей силы ударил по стеклу.

Раздался старомодный звонок, сигнализировавший пожарную тревогу. Но он был таким громким, что Махмуд испугался и зажал уши руками.

Прошло несколько секунд. Тени побежали вверх. Включили свет, и Махмуда ослепило. Стук ботинок по ступенькам. «Они идут сюда, – подумал Махмуд. – Все кончено. На этот раз все действительно кончено. – Звонок продолжал звенеть. – Он сведет меня с ума», – подумал он.

Махмуд бросился к двери, распахнул ее и выбежал в коридор на восьмом этаже.

«He is up there! Let’s go!» [6] – донесся с лестницы мужской голос.

Махмуд в панике огляделся по сторонам. Пожилой мужчина выглянул в коридор и что-то крикнул. Махмуд не разобрал слов из-за сигнала пожарной тревоги. В конце коридора он увидел лестницу на крышу и побежал к ней. Лестница оказалась короткой – всего пара ступенек. Она упиралась в дверь, которая была закрыта на висячий замок. Возле двери он увидел огнетушитель. Махмуд поднял его и со всей силы ударил по замку. Он промазал, выронил огнетушитель на пол, поднял его и снова занес. Со второй попытки у него получилось. Цепочка порвалась, и замок шлепнулся на ковер.

Махмуд рванул на себя дверь, и в тот же момент открылась дверь с пожарной лестницы. В панике он выбежал на крышу. Холодный воздух обжег легкие. Здесь пожарную тревогу было не слышно. Махмуд издал вздох облегчения и огляделся по сторонам. Он был на крыше, точнее, на террасе размером с половину теннисного корта. Здесь явно давно никто не убирался. До земли восемь этажей. По краям – ограждения из ржавой сетки. Снизу раздался вой пожарной сирены. Значит, кто-то вызвал пожарных. Скоро разразится хаос.

Слева на стене были прибиты скобы в виде импровизированной лестницы. Выбора у Махмуда не было. Оставалось двигаться вверх. Каким-то чудом ему удалось вскарабкаться по ним на крышу. Черепица опасно скользила под ногами, но думать об этом ему было некогда.

Махмуд возблагодарил небеса за то, что крыша не была крутой. Он залез на козырек и пополз вперед. Он не знал, куда ползет, пока в свете луны не увидел квадратную крышку люка. Может, это вентиляционная шахта, может, выход на чердак. Махмуд пополз ближе к ней. Тем временем внизу его преследователи тоже выбежали на крышу.

– Что происходит? Пожарные приехали. Что за цирк? – спросил кто-то по-английски.

Кто-то подбежал к краю крыши. Звук дергающейся сетки.

– Никого. Вниз он не прыгал, – сказал другой голос.

– Значит, полез наверх.

Махмуд услышал, как кто-то начал карабкаться вверх по скобам. Но он был уже у люка. Если удастся открыть его, можно спрятаться внутри. Борясь с ветром, он приподнялся над крышкой и заледеневшими руками вцепился в ее края. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

С третьей попытки ему удалось ухватиться за скользкие края и сдвинуть крышку. И в этот момент рядом с ним раздалось:

– Locked on target! [7]

Клару разбудил сигнал смс. Потерев глаза, девушка потянулась за телефоном. Эва-Карин.

8:30 в офисе. Окей?

Как обычно, кратко. Кнопки на телефоне были слишком маленькими и неудобными для пальцев начальницы. Но, разумеется, она никогда в этом не признается.

Клара закрыла лицо руками. Как же ей хотелось спать. На часах было без нескольких минут семь. Кирилл пытался ее разбудить, но она только повернулась на другой бок и снова заснула. Он уехал первым поездом обратно в Париж. Какая-то встреча… избиратели… не важно.

Эва-Карин наверняка хочет раздать указания перед отъездом. Ее самолет улетает в обед. Но, видимо, она решила заглянуть в парламент по дороге в аэропорт и поставить галочку в листе присутствия. Парламентарии получали суточные за все дни работы в Брюсселе. И многие предпочитали вылетать утром в пятницу вместо вечера четверга, чтобы получить суточные за еще один день работы.

«Как будто им мало их огромной зарплаты, – подумала Клара. – Жлобы».

«Окей!», – послала она в ответ и присела на кровати.

Включив лампу, она оглянулась по сторонам. Светлая большая комната. Никакой одежды на полу. Прозрачный пластиковый стул марки «Картелл» в углу. Зеркальный шкаф. Абстрактная картина в красных и голубых тонах с подписью художника и номером на стене у двери. Окна затянуты плотными белыми шторами, придававшими спальне сходство с безликим номером в отеле.

Комната вообще обставлена была дорого и нейтрально. Типичный интерьер жилища состоятельного среднего класса. Все дорого и со вкусом, но без претензии и без уюта. Сразу видно, что здесь не живут, а ночуют.