И он повесил трубку. Я даже слова сказать не успела. В голове крутилось: что это все значит? Я через мобильник вошла в Интернет. Нашла сайт МВД и стала искать Петрова. И вправду нет такого. И даже рожи такой нет. Какая же я глупая! Я сама все ему рассказала. Как я живу, какой у меня график… Завтра я с утра должна была ехать на сутки. Но у меня теперь больничный… В нервных рассуждениях я стала убирать вещи на место. Так и не заметила, что уже полтретьего ночи, а спать мне совсем не хотелось. Поняла я одно: замок не взламывали. Окрыли дверь ключом и закрыли за собой. Все очень культурно. Обыскали квартиру, ничего не нашли. Где теперь будут искать? Сюда вряд ли вернутся. Значит, на работе поищут, а с ними там буду искать я. Я решила вычислить их, а заодно отомстить за мою ночную уборку. Всю оставшуюся ночь я просидела в кресле с остывшей чашкой кофе и не заметила, как заснула под утро.

Глава 3

Признаться честно, я даже не помню, что мне снилось. Разбудил меня будильник, который я забыла отключить. На работу-то теперь не нужно было идти. А я с бешеным сердцебиением вскочила с кресла с мыслью: «Только бы не опоздать!»

Чувствовала я себя разбитой. Тело ныло от неудобной позыв кресле, и, как всегда, не выспалась. Я встала под душ, обдумывая свои дальнейшие действия.

Значит так. Павла убили. Зачем-то хотят убить Машу. Зачем? Если только у Маша были веские доказательства, почему Павла хотел убить Михаил. Допустим, Миша был в курсе, что она знает. Поэтому и подослал к ней в больницу женщину. Кстати, надо проверить шприц. Далее. Миша знал о бриллиантах или искал карточки и паспорт брата? Почему он не спросил меня о барсетке, а ворвался в мою квартиру с помощью Машиного ключа, который наверняка нашел в ее сумке? Где случилась авария? Куда они хотели лететь, ведь билетов в барсетке не было? Как попал майор Петров в МВД? Кто его туда пустил, если он там не работает?

Чем больше я думала, тем больше было вопросов. И на все эти вопросы мне нужно было ответить. Потом я жутко хотела этому Михаилу навредить, ну хоть чем-нибудь. Так он меня достал!

Для начала я позвонила Кристине и договорилась с ней встретиться в больнице у Маши. Я долго думала, как мне одеться, и так как я решила лично навестить пиар-агентство Михаила, то мне нужно было изменить внешность, чтобы он при встрече меня не узнал. У меня самой вещей очень мало, только самое необходимое и все очень простое. Пришлось позаимствовать наряды у Маши. Скрепя сердце я открыла ее гардероб. Не люблю чужое брать без спроса, но она еще не пришла в себя, а когда придет, я не уверена, что смогу ей всю правду выложить. Хотя, возможно, она вспомнит и догадается. Впрочем, ждать, пока она очнется, я не могу, поэтому с угрызением совести я пыталась выбрать то, что смогла бы надеть. Передо мной была цветовая гамма из ярко-желтого и ярко-синего цветов. Я подобрала себе синие брюки и синюю кофточку, кожаную жилетку с лисьим мехом и сапоги желтые. В таком виде я сама бы себя ни за что не узнала. И я терпеть не могу яркую одежду – только черное, белое, серое и коричневое. А тут даже обувь желтая! Машу я видела в этом всего раз. Одно но: на таких каблуках я больше трехсот метров не пройду, придется вызвать такси. Потом я накрасилась, надела солнечные очки и рыжий парик. Маша покупала разные парики, ноя ее в них не видела. Подозреваю, что парики предназначались для ролевых игр. Я переложила барсетку в Машину черную сумку, которую выбрала среди ее коллекции. Это была единственная Машина сумка большого размера, остальные маленькие. Затем вызвала такси.

Кристина меня узнала не сразу. Вернее, совсем не узнала, даже когда я сняла очки и заговорила с ней. Это меня подбодрило. Она же, когда разглядела, кто перед ней, басистым голосом засмеялась на всю больницу, на нее даже начали оглядываться врачи и пациенты.

– Вика ты в своем уме? Ты что на себя напялила? – сквозь смех проговорила Кристина.

Я не из тех, кто краснеет, но она меня засмущала. Неужели я с цветом переборщила? Да нет, Маша так одета была…

– Это из Машиного гардероба.

Кристина, смеясь, держалась за живот.

– Да тише ты! Уже вся больница сбежалась на тебя посмотреть, – шикнула я.

– Зачем мой парик напялила? Неужто в детектива играешь?

Так. Она зашла уже далеко, поэтому я взяла ее за руку и повела от греха подальше в больничное кафе. Там Кристина наконец успокоилась, а я достала бархатную коробочку и отдала ей:

– Вот. Посмотри. Это было в Пашиной барсетке, что он забыл у меня.

Кристина резко стала серьезной и открыла коробку:

– Пипец! Вик, вот теперь я понимаю, за что его мог убить брат. – Кристя осмотрелась и, увидев надпись «Курение в общественных местах запрещено», откашлялась и позвала официанта: – Крепкий кофе принеси!

– Ты думаешь, он про них знал? – спросила я.

Кристя на меня серьезно посмотрела:

– Я ничего не думаю. Не наше дело думать. – Она достала сигарету и помяла ее пальцами. – Я предполагаю. Но надо проверить. Покажу это одному хорошему дядечке, посмотрим, что он на это скажет.

– А ему можно доверять?

– Этому можно, поверь мне. – Кристя сунула сигарету в рот.

– Вот ваш кофе. – Девушка поставила перед ней чашку. – У нас нельзя курить, запрещено.

У Кристины выпала сигарета изо рта:

– А почему кофе холодный? И почему без сливок?

– Но…

– Поменяй. Иди давай. – Кристя недовольно закашляла.

– У меня вчера все перевернули, – начала некстати я. – В квартире кто-то рылся. Дверь Машиным ключом открыли. Барсетку искали.

– Я же сказала тебе, у меня живи. – Кристя достала новую сигарету. – Опасно там.

– Они ничего не нашли, значит, больше не придут.

– И поэтому ты так вырядилась? Боишься?

Я задумалась. А действительно, боюсь ли я?

– Нет. Я маскируюсь. Мне нужен адрес пиар-агентства Михаила.

– Не суйся. – Кристина сунула новую сигарету в рот. – Даже я не стала бы к нему соваться. Вокруг этой семьи темная аура, полная неразбериха, и Миша не так прост, поверь мне. Я хорошо в мужиках разбираюсь. Пашка проще был, но и об него Маша зубки сломала бы. Юркий он был, двуличный. А Мишка – тот еще темнее.