Ушастые учинили мне самый настоящий допрос. Оказалось, они всегда прекрасно знали, кто снабжает журналиста Сима Ралиэля секретной информацией, и только делали вид, будто совершенно не догадываются. Но по такому поводу решили раскрыть моё инкогнито или своё мнимое неведение.

С тем, что пресса должна быть подконтрольна государству, а любая другая - одно из тягчайших преступлений, какие только могут быть, согласится любой здравомыслящий человек. И не только человек, но и эльф. Ушастым в этом смысле вообще повезло, у них психические отклонения - большая редкость, поэтому либералы не водятся. Свобода прессы? Демократия? Либеральные ценности? Не смешите мои тапки, которых я всё равно не ношу. Журналистам кто-то платит, он и именно он заказывает музыку, а уж истинный либерал бесплатно рта точно не раскроет.

Эль с Ларой не всегда были согласны с моими методами, но прямо не вмешивались. До сегодняшнего дня. Теперь они более чем ясно дали понять, что с последней статьёй я перегнул ветку. Оправдываться и всё отрицать было бесполезно. Половину сведений никто кроме меня и трёх эльфиек знать не мог. Ушастые чисто дедуктивным методом вычислили, что раз ни одна из них этого не делала - значит, остаюсь я. Да и слог у статьи был очень даже узнаваемый, а уж некоторые специфические словечки...

Вся беда в том, что и я этого тоже не делал. Несмотря на реально похожий стиль и явно мои обороты речи. Кто-то очень сильно постарался. Работал настоящий профессионал своего дела, не придерёшься. Однако попробуй докажи. Даже магу разума. Как раз им-то доказывать ничего не нужно, просто сказал и всё ясно. Либо правда, либо нет. Любой поверит, ни на секунду не усомнившись.

Любой, кроме моей светлой жены. Все мои заявления о непричастности разбивались о мифриловое убеждение ушастых, что я, сказав правду, всё равно совру. И привели длиннейший список цитат с указанием, где, когда и по какому случаю я исказил реальное положение дел. Даже не подозревал, что они такие случаи куда-то специально записывают. Но я всё-таки попробовал:

– Я этого не делал. Честно. Готов пройти проверку магией разума любой степени сложности.

– Знаем мы твои проверки, - ещё раз возмутилась Эль.
– Соврёшь, не моргнув глазом. На тебя эта магия не действует.

– Действует!
– убеждённо ответил ей.
– Я сам проверял!

– Ага, как же.

– Просто некоторые слишком свободно формулируют вопросы, а потом не обращают внимания на ещё более свободную форму ответа. И кто виноват?

– Ты!
– прозвучало хором в ответ.

– Я не вру, всего лишь отвечаю на часть вопроса или вообще высказываюсь на тему, близкую к интересующей собеседника, - продолжил, не обратив внимания на очередную инсинуацию.
– А раз это не ответ, то и не ложь.

– Всё равно очень скользкий тип, - помотала головой светлая.
– Не понимаю, как нас с Ларинэ угораздило за такого замуж выйти?

– Это потому, что я очень хороший, - тут же ответил ей.

– Ну вот, ещё и зубы заговаривает, - вставила тёмная.

– А кто первый начал?
– спокойно спросил я.

– Ты!
– опять прозвучало хором в ответ.

– Вы повторяетесь.

– Ничего подобного!

– Ладно, ушастые. Абсолютно серьёзно. Я не только этого не делал, но и вообще не имею никакого отношения. Признаю, идея интересная, но не моя. Я бы сделал несколько иначе и всех сведений точно не стал бы раскрывать.

– Вот!
– воскликнула Эль.
– Значит планировал! Я же говорила!

Обращалась она при этом не ко мне, а к Ларе. Та согласно кивнула в ответ.

– Стоп, ушастые, я серьёзно. Придумайте сами такой вариант ответа, который не даёт возможности двоякого толкования, и я его повторю. Но только на этот раз!

Последнюю фразу я добавил, спохватившись. А то ещё возьмут моду любые вопросы так задавать с готовыми вариантами ответов. Ушастые придумали. Причём не одну пару вопрос-ответ, а больше десятка. Испытание я прошёл с честью. Теперь осталось понять, кто это такой умный начал снабжать моего карманного журналиста секретной информацией. И почему тот опубликовал материал, не проверив и не посоветовавшись? Как минимум на последний вопрос ответ получить было проще всего. Вызвать журналиста в замок и поинтересоваться (к счастью, ушастые его убить не успели). Я так и сделал. Сим Ралиэль честно ответил, что был абсолютно уверен, будто сведения получены лично от меня.

– То есть как?
– не поверил я.

– Очень просто, - несколько удивившись, ответил он.
– Пришёл утром в свой кабинет, а на столе лежит конверт с бумагами. Почерк я узнал, поэтому и не сомневался в авторстве. Способ доставки действительно странный, но не страннее содержимого.

– Да...
– только и ответил я.

А что ещё было сказать? Оставалось только радоваться уже пройденной проверке. Если бы мои жёнушки начали журналиста допрашивать, а не стрелами пугать, мне самому доказать свою невиновность было бы куда сложнее. Да и теперь придётся повторно доказывать. Ушастые ведь за гобеленом подслушивают.

– А в тех бумагах случайно не было приписки - после публикации сжечь, или что-то вроде того?
– спросил я, опасаясь получить положительный ответ.

– Не было, - ещё больше удивился журналист.

– Очень хорошо! Доставь-ка ты их сюда. Причём срочно!

Появившийся менее чем через час у меня на столе пакет не добавил ясности. Даже наоборот. Сразу бросалась в глаза печать на конверте. Пусть сломанная, но более чем узнаваемая. Да и эльфийский воск на такое дело далеко не любой мог себе позволить. Почерк, несомненно, был мой. Характерные обороты речи и даже типичные ошибки - тоже. Бумага, та вообще гербовая, словно не статья в газету, а официальное письмо соседнему монарху. Ни к чему не придерёшься. Разве что к слишком уж большому количеству улик. В жизни так не бывает.