А в зените горели две звезды, два мощных софита освещали эту сцену погони и в их свете меркли огни рампы — далекие обильные звезды скопления Парнелла. Бет невольно восхитилась величием картины, но тут же вспомнила о Рэе и о том, что приказал ему Дик.

— Почему ты велел убить Мориту? — спросила она.

Дик повернул к ней страшно перекошенное лицо и крикнул:

— Бака!

Смысл этого японского ругательства был ей неизвестен — но вполне понятен. Дура. Идиотка. Ты же забыла отключить микрофон и Джориан там, у себя все слышал!

Коротко взвыла какая-то сирена, мигнула одна из надписей на экране, показывавшем состояние корабля.

— Да знаю, — буркнул Дик. «Паломник» содрогнулся всем корпусом и через несколько секунд Бет увидела на экране заднего обзора еще один объект: стремительно удаляющуюся «Саламандру». Корабль-преследователь еще раньше превратился в точку и исчез. Дик откинулся на спинку кресла, уронил руки и закрыл глаза. Снова вспискнул какой-то сигнальчик, замигали окошки на экране — Дик не шевелился.

Еще минута — и раскрылась дверь. В рубку вошел Рэй. Следом за ним бесшумно прыгнул Динго и, словно извиняясь, ткнулся в висящую безвольную руку юноши.

— Не успел, сэнтио-сама, — просто доложил Рэй. — Он закрыл шлюз прямо перед моим носом, а потом переходник лопнул и сработала автоматика.

— Понятно, — сказал Дик. На Бет он не посмотрел, но она почувствовала горечь. Неизвестно, чем провинился Джориан, но возмездие сорвалось из-за нее… И причем здесь Морита?

— Джориан — предатель, — сказал Дик, опережая ее вопрос. — И он никакой не скваттер — он рейдер, пират. Морита все время был у него на корабле. Вот почему Динго так беспокоился, когда мы входили на борт «Саламандры». Он был умнее нас всех. Он чуял Моро. И там, в межпространстве — это был не Джориан, Бет. Это Моро — и я узнал его, я на него напал. Я хотел его убить. Он ушел. Пидзэцу!

Рэй спросил что-то на нихонском. Дик ответил короткой фразой. Она уже слышала это выражение: «сиката га най», вот так же выдавливаемое сквозь зубы, как вздох боли: сй-ката… Это значило: «способа нет». То есть, ничего не поделаешь.

— Бет, — Дик повернулся к ней. — Большое тебе спасибо, ты иди. Скажи маме, что Джориан нас предал — и что я бросаю корабль на планету, чтобы мы могли в ближайшем людском поселении купить то, что нужно Джеку.

— Но ведь это… скват, о котором говорил Джориан. — не поняла Бет. — Он бы все равно привел нас туда, и…

— Нет, — вздохнул Дик. — Джориан лгал, нет никакого сквата. Эта планета обитаема, а он вел нас на рейдерскую базу. Успокой маму, скажи, что все будет хорошо.

— Но в системе Ао-По нет никакой обитаемой планеты, — покачала головой Бет.

— Есть. Я вспомнил. Есть.

— Дик, перестань врать. Все равно не умеешь.

— Умею, — упрямо сказал юноша. — То есть нет, не умею, потому и не вру. Там есть обитаемая планета и мы туда летим.

Бет скрестила руки на груди.

— Вот что, — сказала она. — Я с места не сдвинусь, пока вы мне не объясните все до конца.

— Мне отнести леди Элисабет? — спросил Рэй.

— Нет, — ответил Дик. — Будем разговаривать при ней.

И перешел на нихонский:

— Леди Констанс не должна знать, куда мы попали. Это ее убьет.

— Ах ты! — Бет возмущенно вскочила, но тут же от слабости у нее закружилась голова и пол ринулся навстречу. Рэй подхватил ее. Теперь морлоку ничего не оставалось, кроме как отнести девочку в каюту. Дик остался в рубке один. Пространство было чисто, грависканеры того корабля уже не могли засечь «Паломника» — он входил в поле объектов куда большей массы, двух звезд, танцующих свой вечный танец. В этом поле можно было различить объект только планетарных масштабов — и Дик различал его. До планеты оставались еще двое суток, если идти с той же скоростью, что и сейчас, не ускоряясь и не тормозясь, но Дик решил поднажать — потому что ему понадобится еще время на облет планеты, на поиск городов и поселений. Эта планета должна быть обитаемой, еще как обитаемой — Дик удивлялся, почему, кроме того патрульного корабля, они до сих пор никого не встретили. По идее, где-то недалеко находится орбитальная станция. Корабль уже, должно быть, связался с ней по лучу, и сейчас там полным ходом идет тревога, и экипажи малых крейсеров пространственной охраны бегут по коридорам и занимают свои места на мостике, в ходовой части и у орудий, чтобы преследовать дерзкого левиафаннера, вторгшегося в локальное пространство. Что ж, можно будет оставить им кое-что в подарок. Дик мрачно улыбнулся, сделал расчет курса — и, закончив его, направил корабль в точку Лагранжа между солнцами.

Он вел «Паломника», превозмогая слабость — не только телесную; с той можно было справиться, глотая энерджист, и она была знакомой, привычной. Юного капитана точила изнутри другая слабость — страх, разъедающий сердце страх близкой и неминуемой смерти.

Потому что солнца, между которыми он намеревался пройти, гонясь за планетой, звались не Ао и По. Потому что планета, к которой он стремился, была не той неизвестной обитаемой планетой, о которой врал Джориан, а теперь начал врать он сам. Солнца эти звались Анат и Акхат, а планета называлась Картаго. Убежище дома Рива, которое он мечтал найти. Логово врага, куда он всей душой желал попасть и молился об этом. Правда, он никогда не мог бы подумать, что выйдет так. Он воображал себе вторжение сюда в рядах Синдэн, на боевом корабле — дестроере или крейсере — или на десантном корабле-матке. Лихую высадку и победу. Белый флаг Синдэна в здешнем небе.

А теперь он летел сюда на двухмачтовом бриге-левиафаннере, с экипажем из пяти гемов и одной девушки. «Похоже, Дик Суна, твой Бог услышал твои молитвы. Только что-то ты не рад этому». Голос, который сказал это внутри юноши, был до того похож на голос Мориты, что Дик на мгновение утратил чувство реальности: ему показалось, будто он все еще сражается с темной тварью в туннелях пульсирующего света. Как он ее гнал! Как он бил и рвал, настигая! Что это была за песня! И лишь теперь Дик понял, каким был дураком — терпя и отражая его атаки, Моро уводил его туда, куда ему, Моро, было нужно. Расчет оказался безупречен: Дик мог бы усомниться в Джориане и тогда инициация бы провалилась — но погони он, узнав Мориту, не мог прекратить. «Не ляжет, пока не съест добычи и не напьется крови убитых [36] ».