Шрифт:
– Да ты что??
– И всех будут к нему вызывать... И что он скажет, то с нами и сделают. Может, углями будут жечь, как ту блудницу...
– Перестань, Роз! Страшно... Мы же не блудницы!
– Откуда ты знаешь? – смеялась Роз, щекоча подругу. – А если бы тебя втолкнули в келью к монаху, а? Голую! – и она запустила руку ей под рубашку. – И монах бы не устоял... Что тогда?
– Не знаю... А что тогда? И как это – не устоял?
– Дура ты, Джейн. Вот скажи, что с тобой, голой, наедине сделает мужчина, а?
– Не знаю... Срамить будет, наверное, смеяться... Ужас!
– Ну, ты святая овечка!.. Чего ему смеяться?? Ему вставить тебе нужно кое-что... вот сюда! – и Роз неожиданно вставила руку Джейн между ног. Та охнула, и принялась со смехом отбиваться. Кровать громко заскрипела...
В этот момент распахнулась дверь и на пороге выросла сестра-воспитательница: она уже давно слышала их тихий шёпот. Она быстро включила свет и подскочила к нарушительницам.
– Кто разрешал ложиться вместе?! – зашипела она. – Ах, распутницы! Розалия Смит, немедленно к себе! Завтра всё доложу матушке настоятельнице! Какие негодяйки, какой разврат!..
Через минуту свет погас, и в спальне снова воцарилась тишина...
Малышка Джейн долго ещё не могла уснуть, а когда уснула, то ей приснилось, что её, голую, вталкивают в какую-то келью и запирают там. И тут появляется чёрный монах. Ей становится жутко стыдно, она пытается как-то прикрываться, а монах хохочет и тычет в неё пальцем...
* * *
– Сестрица Марта, голубушка! Вам нужно к матушке зайти, - ласково говорила сестра Агнесса, подойдя к Марте после вечерней молитвы. – Она вас ждёт.
– Меня? А зачем, сестра?
– Уж не знаю, милая... Она скажет.
Марта, перебирая в уме все свои прегрешения, отправилась наверх.
Директриса нервно расхаживала по кабинету, когда Марта постучала.
– А, сестрица Марта! Входи, милая, - ласково говорила матушка Элеонора, не зная, как подобраться к интересующему её вопросу.
– Как вам наши послушницы? Не вызывает ли кто особых нареканий?
– Нет, матушка. Особых не вызывают... – удивлённо отвечала Марта, не зная, что и думать.
– Скажи, милая... Хочу с тобой посоветоваться... Не заменить ли нам нашего шофёра в пансионе? Все же пансион для девочек, а тут – мужчина... Да и для сестёр тоже опасно!.. Долго ли до греха? Как думаешь? – и матушка уставилась на Марту округлившимися глазами, стремясь заглянуть ей в самую душу.
– Не знаю, матушка... Вам виднее! – покраснела Марта, начиная понимать, откуда ветер дует.
– А сама ты о нём какого мнения?
– Мнения? Да какого мнения... Шофёр, механик... что ещё скажешь? Каждый месяц наказания исполняет... Женская-то рука разве выпорет как следует?
– Ага, значит, ты против? – понимающе усмехнулась директриса.
– Против чего?
– Хватит дурочку валять! – разгневалась матушка Элеонора. – Агнесса!!
Стоявшая за дверью Агнесса появилась тут же. Директриса ухватила сестру Марту двумя руками за белый отложной воротник и принялась трясти её.
– Отвечай, зачем ты ходила в гараж?! – кричала она.
– И не сметь врать!.. Агнесса тебя видела.
Никак не ожидавшая такого гнева, сестра Марта с испугу рухнула на колени.
– Матушка, помилосердствуйте... Я только хотела...
– Что хотела?.. Франко хотела соблазнить, мерзавка?? Блуду предаться?
– Нет-нет, что вы!.. Хотела только, чтоб он наказал... выпорол, за грехи мои...
– Да-а? И что?? – поразилась матушка.
– Да что... Выпорол. А я ему руку за это целовала...
Удивлённая директриса задумчиво прошлась по ковру туда и обратно.
– Что скажете, сестра Агнесса?.. А вы бы хотели, чтоб Франко вас выпорол?
– Меня?.. – поразилась Агнесса.
– За что??
– Ха-ха! А неужели не за что?
– Так ведь... Что тут скажешь, матушка?.. Все мы грешны. И в мыслях, и в поступках...
– Вот и я о том. Грешны все, а порку получают только послушницы... Нет, ей богу, вы молодчина, Марта - очень здравая идея! – директриса уселась в своё глубокое кожаное кресло. – Отныне так и решим: после порки наших юных грешниц свою долю будут получать и сёстры-наставницы. Все, по очереди! Нечего вам чваниться и возноситься в гордыне - пред Господом все равны. Первой была сестра Марта, следующей будешь ты, Агнесса. Ты старшая наставница, и должна дать пример смирения остальным.