Шрифт:
Отбежал по кругу и атаковал оказавшегося поблизости баска.
– …mierda!.. [14] – Хуан отскочил назад, схватившись за набухающее кровью плечо.
Я, парируя удар, вольтанул – и дотянулся-таки до него кончиком клинка эспады.
Итальянец воспользовался моментом и, скользнув ужом вперед, попытался нанести удар мне в пах… И пробил-таки голенище ботфорта, но наткнулся на скрываемую у пояса дагу. Эта позиция называется «господин и слуга». Кинжал – в данном случае дага, как верный слуга, помогает длинному клинку – в данном случае эспаде. Помогает, как и приличествует порядочному слуге: тихо и незаметно…
14
дерьмо (исп.).
– …mamma mia… [15] – прохрипел Пьетро, выпустил рапиру из рук и, зажимая бьющую фонтаном из горла кровь, упал на колени, а потом медленно повалился на бок.
Глухой ропот зрителей и восхищенный выкрик Брунгильды…
Минус один…
Каким-то шестым чувством определив опасность, я сделал шаг в сторону и едва ушел от выпада Дорка.
Мощный маховый удар – а рапиры в это время предназначены не только для уколов, но и для вполне рубящих ударов – просвистел мимо лица, обдав ветром…
15
Мама моя (ит.) – устойчивое выражение, означающее крайнее удивление.
И чиркнул-таки по плечу.
Ну, мальчик…
Я крутнулся и, поймав сгибом локтя противника за шею, одновременно закрываясь его телом от ударов пришедшего в себя испанца…
Опять! Сука, опять…. Не хотел я этого… Опять нахлынула эта жажда убивать и дикое наслаждение от запаха крови…
Левая рука с дагой совершила движение вбок и резким движением засадила Дорку клинок в шею. До чашки… Да с проворотом. Режущим движением, выходя из тела, дага полностью разорвала мажору горло…
Дальше я чувствовал только холодную, расчетливую ярость и дикое желание… желание убивать.
Вольт, перевод, отскок – и сразу укол в противоходе…
Все?..
Осознание пришло, только когда баск уже соскальзывал сразу с обоих моих клинков, что-то шепча бледнеющими губами…
Машинально тронул ладонью порез на плече и несколько раз моргнул, разгоняя кровавый туман в глазах.
Тяжело… очень тяжело пришлось. Даже не знаю, как сладил… Обвел взглядом распростертые в лужах крови тела, надеясь найти признаки жизни…
Ну, не обычные это гости…
Они специально сюда приехали, меня убивать…
А я их нашинковал, как капусту…
А язык?…
Твою же кобылу в дышло…
Упал на колени возле хрипящего на земле испанца и, схватив его за голову, заорал в уже искаженное предсмертными судорогами лицо:
– Кто? Кто послал вас?! Отвечай, урод… Облегчи душу!..
– Сдохни, бастард… сдохни… сдохни… – захрипел Хуан, пуская изо рта кровавые пузыри.
И забился в судорогах.
– Вы победили, барон. – Варнхоутенер деликатно тронул меня за плечо.
– Я вижу… – Встал на ноги и, не глядя на радостно и одновременно испуганно гомонящих гостей, побрел в замок.
Кто они?
Откуда он знает, что я бастард?
Паук?! Но как?
Я уже почти забыл о всех событиях, связанных с ним… вернее, не забыл – воспоминания о них просто притупились: такое не забывают; и вот… все вернулось.
Но опять же, как он узнал? О моем перевоплощении знают только два человека – Тук и Исаак. Тук не мог проболтаться, он всегда со мной, да и не похоже это на него. Исаак? Тоже невозможно. О том, что я стал ван Гуттеном, он узнал только пару недель назад. Очень мало времени… Надо же как-то сообщить Луи, а потом подбор исполнителей… в общем, нереально за такое короткое время.
Папаша чертова Рафы? Так он ни сном ни духом, кто я на самом деле.
Получается, что из Бургундии ниточка тянется. Очень может быть…
Однако задачка…
– Жан… – Шарлотта впервые назвала меня по имени, очаровательно покраснела и потупила головку. – Простите меня, ваша милость…
Мы находились в ее комнате, и она перевязывала мне рану на плече. Надо сказать – умело и проворно. Остальные вовсю гуляли свадьбу в огромной трапезной внизу – до нас доносились только обрывки пьяного гомона и музыки. Лабухов выписали из самого Антверпена, и они теперь рьяно отрабатывали свой гонорар – кстати, весьма немаленький. Да и пусть гуляют… Мне совершенно расхотелось веселиться. Осознание того, что на тебя продолжают охоту, как-то не способствует веселью…
С усилием оторвался от своих мыслей и посмотрел на молодую вдовушку. Надо отвлечься…
– Я давно ждал, когда вы это сделаете.
– Но как же… – еще больше потупилась Шарлотта, умудрившись при этом лукаво на меня глянуть. – Имею ли я право? Вы в первую очередь мой сеньор…
– Я разрешаю…
– Ах, Жан… вы сегодня были таким… таким… – сразу защебетала девушка, мельком глянув на мою руку, прочно обосновавшуюся у нее на талии, и сама положила свою ручку мне на плечо.
Я осторожно прижал девушку к себе и прошептал ей на ушко: