Наша фигура имела бы совершенную форму, если бы углы были загнуты к центральной точке, огни, или сизигии, совпадали, и этот процесс мог бы повторяться до тех пор, пока вся фигура не исчезла бы в точке. Но в природе этот тип несовершенен, и огни находятся на разных расстояниях, так что при загибании четырех углов образуется трехмерная пирамида, причем ее духовная ось и материальные диаметры, лежащие в основании, видоизменяются пропорционально соотношению духа и материи в каждом проявлении.

Рис. 7 покажет нам все наши пары и посвятит нас в тайну отражения. Так, мы видим 2 единицы, 2 двойки, 2 тройки, 2 четверки, 2 пятерки, 2 шестерки и лишь одну семерку. Мы имеем здесь все таинственные гностические числа; от 1 до 7, затем 8, или огдоаду, 10, или декаду, и 12, или додекаду.

Поистине, об этом можно было бы написать еще очень много; однако и того, что уже было сказано, вполне достаточно, чтобы привлечь внимание читателей к тайне сорока девяти огней и дать им ключ к постижению гностических авторов, которые до сих пор кажутся безнадежно темными современным исследователям.

Что касается рисунков, следует ясно осознавать, что в действительности нет ни верха, ни низа, ни вершины, ни дна. Однако можно высказать предположение, что было бы предпочтительно перевернуть рис. 8 так, чтобы точка находилась бы на вершине.

Гавриил. В системе Юстина («Философумены», V, 26) первая триада описана как состоящая из двух мужских принципов и одного женского. Первый мужской принцип назван Добром и наделен универсальным предвидением; второй, Элохим, является (совокупным) отцом всех творений или порождений, он не обладает предвидением и слеп. Третий, женский принцип, также лишенный предвидения, колеблющийся и нерешительный, имеет двойное тело, или два тела, причем он выглядит как дева в верхней части и как змея в нижней (астрономически это Дева-Скорпион древнего Зодиака); его имя – Эдем или Израиль. В Элохим и Эдем возникло желание друг друга, и из их соединения родились двадцать четыре Ангела, двенадцать из которых называют отцовскими, а двенадцать – материнскими. Среди двенадцать отцовских ангелов и находится Гавриил. Эти двенадцать конечно же являются двенадцатью знаками Зодиака, и т. д., в соответствии с применяемым ключом. В Талмуде и Каббале Эдем называется «Садом Наслаждения» и рассматривается отцами церкви как изображение йони после совершения первородного греха. Гностики, напротив, объясняли этот термин в его наиболее духовном и метафизическом смысле, рассматривая его космогоническое и теогоническое значение и игнорируя его материальное и физиологическое истолкование.

В сочинении «Adversum Celsus» [5] Ориген довольно многословно и презрительно обсуждает «ненавистную диаграмму» офитов, на которую ссылался его оппонент Цельс. В нем Гавриил является четвертым из «семи управляющих Даймонов», ибо мы читаем: «Кроме того, Цельс утверждает, что „четвертый имел облик орла“; диаграмма изображает его как Гавриила, подобного орлу». В древней астрологии говорилось, что Гавриил правит под знаком Тельца и Луны.

Опять-таки египтяне, согласно Плутарху, [6] наделяли луну некой мужской и некой женской природой (phusin arsenothelun). В ходе празднований Луноса-Луны во время весеннего равноденствия, когда солнце находилось в созвездии Тельца, мужчины приносили жертвы Луносу, а женщины – Луне, и люди одного пола надевали на себя одежды другого. Кроме того, бык (Телец) у древних народов был символом порождения, и в символизме митраических Мистерий посвященный погружал меч или ятаган в глотку распростертого быка. Сравни все это с «Голосом Безмолвия»:

Когда мы сопоставим все это с тем, что говорится в «Тайной Доктрине» о питри и их деятельности по формированию низшего человека, а также о двуполой, или андрогинной, природе древних рас, мы поймем, почему ангел Гавриил, даймон Луны и правитель знака Тельца, явился Марии при ее зачатии; проблема Благовещения при этом будет решена при помощи много более простых терминов, чем это делается обычно, и мы узнаем кое-что о тайнах астрального тела.

Барбело. При объяснении этого термина было бы интересно прежде всего посмотреть, что же говорили о Барбело другие гностические системы, а затем уже исследовать утверждения из «Пистис Софии».

Мы узнаем от Иринея, [7] что Неназываемый Отец явился этому «никогда не стареющему эону в облике девы» посредством эманации четырех существ, имена которых выражали мысль и жизнь; и что она [эон], увидев это, зачала и породила три подобных существа.

Сравните с этим: