“Это было бы неплохо”, — произнес Келемвор. “Буду премного благодарен”.

Алприн обвел взглядом доки. На них глазели двое стражей и несколько моряков. “Тут вдоль улицы расположено несколько торговых лавок”, — торопливо произнес он, указывая на юг. “Следуй по этой дороге, пока не доберешься до места, где продают разные шляпы. Жди меня там. Я должен купить жене подарок”.

Затем Алприн покинул воина и растворился в толпе. Келемвор еще с десять минут покружил по докам, затем направился вниз по торговой улице. Единственное место, где продавали шляпы называлось “Лавка Изящества Мессины”. Воин почувствовал себя несколько неуютно стоя среди рядов женской одежды, и редкие взгляды, бросаемые на него женщинами, собравшимися на улице рядом с лавкой, чтобы поделиться последними слухами, лишь усиливали его беспокойство.

В конечном итоге, Келемвор заметил седобородого менестреля, стоявшего у соседней лавки и изредка бросавшего на воина внимательные взгляды. Как только он уже было собрался подойти к нему и завести разговор, в него буквально влетела прекрасная, сереброволосая женщина. Она казалась напуганной и правую половину ее прекрасного лица покрывал огромный синяк. Вцепившись в воина, она взмолилась, — “Прошу вас, помогите мне. Он сошел с ума!”

Прежде, чем Келемвор успел произнести хоть одно слово, перед женщиной появился юноша со сжатыми кулаками.

“Это моя собственность”, — рявкнул парень на Келемвора. “Убери от нее свои лапы”.

Воин пригляделся к человеку и почувствовал как в нем растет отвращение. Человечишка был низким и худым, и был облачен в простую коричневую рубаху, чем-то всю заляпанную. По тому как от него разило, Келемвор также понял, что он был сильно пьян.

“Не вздумай подойти ближе”, — произнес Келемвор, а голос в его голове воскликнул, — Проклятье! Что если оно не пропало? Он поморщился и прогнал эти мысли прочь. Сейчас вполне подходящий случай, чтобы выяснить это, — решил зеленоглазый воин.

Неряшливый коротышка несколько секунд стоял молча, явно потрясенный словами воина. “Поди прочь”, — наконец произнес. “Это моя женщина”.

“Она похоже так не считает”, — рыкнул Келемвор. Он обвил талию женщины своей рукой и нежно придвинул ее к своему боку. Затем извлек меч. Безупречно отполированный стальной клинок ярко сверкнул на солнце. “Знаешь, что я тебе скажу. Мы с тобой будем драться за нее, здесь и сейчас”.

Человек обвел потрясенным взглядом клинок Келемвора, заглянул в ледяные глаза воина, и остановился на испуганном лице сереброволосой женщины. Затем пьянчужка свесил голову, отвернулся и пошел прочь. Как только коротышка скрылся из виду, Келемвор убрал меч и повернулся к женщине.

“Я знаю таких людей”, — пробормотал воин. “Сейчас он испугался, но он обязательно вернется за тобой”. Воин извлек кошель с золотом. Взяв женщину за руку, он отсыпал ей на ладонь немного золота и нежно сомкнул ее пальцы. “Купи билет на следующий корабль отходящий в Рэйвенс Блафф”.

Из глаза сереброволосой женщины скатилась слеза. Она кивнула, поцеловала воина и поспешила на север, затерявшись в толпе. Келемвор почувствовал такое удовлетворение, какого он не испытывал с детства, с тех пор, как проклятье Лайонсбэйнов впервые возникло в его жизни. Если я все же еще проклят, то проклятье дремлет…по крайней мере, пока.

Внезапно рядом с Келемвором возник менестрель. “Юная прелестница могла попросту обмануть тебя”, — вздохнул менестрель. “Однако, ты все равно поступил хорошо. Не многие бы стали помогать незнакомцу”.

“Хороший поступок сам по себе может быть наградой”, — тихо произнес Келемвор и обернулся к менестрелю. Лицо старика обрамляла длинная, белая борода, а глаза были окружены множеством бесконечных морщинок.

“Я слышал в Уотердипе великую трагедию о юной любви и темной страсти”, — произнес старик, заглядывая Келемвору в глаза. “Некоторые говорят, что история заканчивается ужасно. Другие видели счастливый конец. Я могу спеть ее для тебя, если хочешь”.

Менестрель провел рукой по струнам арфы и открыл рот, чтобы начать повествование своей истории. Однако, прежде чем он произнес хоть одно слово, старик внезапно остановился и протянул открытую руку.

Воин улыбнулся и положил на протянутую ладонь золотую монету. “Пой, менестрель”.

“Келемвор!” — раздался голос, и воин обернулся влево, где к нему приближался Алприн. Когда Келемвор обернулся назад к менестрелю, старика уже простыл и след.

“Ты выглядишь взволнованным”, — заметил Алприн, подходя к Келемвору.

Воин нахмурился, вглядываясь в толпу в поисках менестреля. “Не взволнованным, друг мой. Лишь немного раздосадованным. Я хотел послушать историю, обещанную мне одним старичком. Теперь я никогда ее не услышу”.

После покупки шляпки для жены Алприна, Келемвор и начальник порта направились на восток, в центр города, затем свернули на север. Вскоре перед ними возник небольшой, одноэтажный домик. Алприн спрятал красную шляпку с отделкой из розового шелка за спину и вошел в здание.

“И как поживает сегодня моя бедная, покинутая жена?” — крикнул Алприн с порога.