“Они совсем не думают головой!” — крикнул вор Слэйтер, которая вслушивалась в отчаянные крики зентильцев и шипение падающих осколков. Ливень из стали все усиливался. Стены ущелья замедляли полет металла; многие обломки вначале попадали в камень и уж затем падали вниз, обжигая, но не убивая солдат. Но некоторые из осколков падали точно вниз, сея в рядах смерть и порождая в ущелье жуткое предсмертное эхо.

“Используйте щиты!” — крикнул Сайрик. К нему присоединилась и Слэйтер. Тут же вора окружило с дюжину солдат, ожидавших его приказов, их глаза были расширены от страха. Но слова Сайрика похоже также пронзали хаос, как клинок незащищенную плоть. “Используйте щиты! Если у вас нет щита, закрывайтесь трупами!”

Все больше солдат прислушивалось к словам Сайрика и подчинялось его приказам.

“Сомкните щиты, затем…” Внезапно горящий кусок металла пробил его щит, а вместе с ним и руку Сайрика, вырвав из его горла нечеловеческий крик. Раздалось шипение, и крючконосый вор почувствовал как горит его плоть. Сжав зубы, он обернулся к Слэйтер. “Возьми мой щит”.

Женщина тут же исполнила его приказ. В тот момент, когда вор вытащил руку из щита, вокруг него сомкнулась группа из почти полусотни человек со щитами над головой.

“Отдайте щиты самым высоким!” — крикнул Сайрик, держась рукой за почерневшую рану. “Те, у кого нет щитов, пригнитесь!”

Осколки продолжали падать, но теперь стоны раненых и крики умирающих заглушал стук ударяемых щитов. Разумеется, изредка тот или иной обломок стали пробивал щит, а вместе с ними и руку, но никто не жаловался.

Сайрик оторвал полоску от своей рубашки и обмотал ее вокруг раны на руке. “Не думайте о боли!” — крикнул он. “По крайней мере вы останетесь живы!” Затем он двинулся сквозь ряды людей, чтобы отдать приказы другой части войска, и Слэйтер все время следовала за ним по пятам. “Те, кто не держит щиты, помогите раненым. Забудьте о мертвых — им уже не помочь! Если хотите выжить — поднимайте их щиты!” — крикнул Сайрик, хлопая людей по спине и подбадривая остальных.

Затея Сайрика сработала. По всему разлому стояло более сотни Зентиларов со щитами, соединенными над головами в защитную цепь.

В какой-то миг, когда Сайрик присел отдохнуть, Слэйтер, перевязав его рану, поинтересовалась, как же ему пришла в голову мысль объединить щиты.

Вор улыбнулся, или, по крайней мере, попытался улыбнуться. “Однажды довелось штурмовать замок…правда, очень давно. Это называется ‘черепаха’”, — произнес вор. “Она позволяет укрыть войска от горячего масла, которое льют на голову атакующим, защитники города, ну или, например, от града стрел”. Он посмотрел на человека, прикрывающего его своим щитом. “Это ведь так просто”.

“Сайрик!” — раздался из толпы низкий, хриплый крик.

Вор обернулся и увидел что к нему пробирается Рен. Его рубаха была разорвана, а из множества ран сочилась кровь.

“Тизак мертв”, — громыхнул белокурый солдат. “Когда пришло время заглянуть смерти в лицо, он повел себя как последний трус”.

Они оба встали и молча созерцали друг друга, ожидая пока окончится ливень. Постепенно шум осколков бьющих по щитам уменьшился и наконец совсем смолк. Однако осталось шипение все еще раскаленных кусков стали, негромкий говор выживших людей и крики раненых. Солдаты начали опускать щиты, но Сайрик приказал им вновь поднять их, пока не отдаст другого приказа.

Вор обернулся спиной к Рену. “Если Тизак мертв…”, — начал Сайрик.

“Значит теперь ты наш главарь”, — подхватил Рен и слегка склонил голову. “Я живу, чтобы служить”.

У вора закружилась голова. Сайрик быстро расценил возможность передать командование кому-либо еще, но тогда бы его пришлось отдать Рену, что наверняка бы означало его, Сайрика, смерть. Как и обычно, крючконосый вор был уверен, что у него не было права выбора. ”Но кому ты служишь, Рен?”

Воин нахмурился. “Как я уже сказал, я живу, чтобы служить. Ты спас людей. И возглавить их тоже должен ты”. Рен замолчал на мгновение и провел рукой по своему грязному, покрытому кровью, лицу. “У тебя нет причин опасаться меня…по крайней мере, сейчас”.

Вор сделал вид, что не заметил последнего замечания. “Отведи меня к телу Тизака”, — тихо произнес Сайрик.

Двое людей с некоторым трудом преодолели небольшое расстояние сквозь барьер из щитов. Наконец Рен указал на труп, лежавший в десяти футах от последнего Зентилара с щитом. Хотя уже сгущались сумерки, Сайрик отчетливо разглядел, что тело Тизака, почти рядом с сердцем, было пробито стальным осколком. И вор заметил еще кое-что — у Тизака была перерезана глотка. Не слишком похоже на работу осколков, — подумал Сайрик, оборачиваясь к Рену.

Вор вышел из-под щитового прикрытия и взглянул в чистое небо. Повсюду вокруг были разбросаны металлические обломки, некоторые из которых еще шипели. Рен последовал за Сайриком и присоединился к новому главарю двух сотен зентильских солдат, переживших смертоносный ливень.

“Скажи мне”, — произнес вор, едва Рен приблизился к нему, — “что за секрет был у Тизака, что ты так яро хранил его?”

Рен перевел взгляд на тело Тизака, и заговорил лишь мгновение спустя. “Недавно он стал бояться, что кто-нибудь узнает, что он сделал в небольшом храме Бэйна к северу отсюда”. Воин посмотрел на Сайрика. “В молодости Тизак был очень горяч, и по глупости решил поднять бунт против Черной Сети, так как та не пожелала принять его в свои ряды в качестве жреца. Он совершил набег на храм и прикончил уединившегося там зентильца. Если бы в Зентариме прознали про это…”