“Сайрик”, — прошептала Миднайт, зарывшись лицом в руках. “Я дала ему умереть!” — произнесла она. “Я должна была спасти его! Я должна была…”

“Не казни себя”, — тихо произнес Адон. “Ты сделал все что смогла”. Жрец обнял Миднайт за плечи. На мосту вновь взревела пантера.

“Келемвор!” — выдохнула Миднайт. Оттолкнув Адона, она молниеносно вскочила на ноги.

Юный жрец схватил чародейку за руку и потянул назад, на землю. “Не суйся туда!” — прохрипел Адон. “Мы не можем видеться с ним пока он в образе пантеры. Нам не остается ничего иного кроме как ждать”.

Миднайт и Адон еще некоторое время прождали в лесу, дрожа от холода в промокших одеждах. Хотя Миднайт и горевала о потере Сайрика и переживала за Келемвора, сердцем она понимала, что Адон был прав. Иногда события выходили из-под контроля и ты не мог ничего с этим поделать.

Тебе оставалось лишь ждать пока все уладится само собой.

Если бы я только могла поблагодарить Адона за его мудрые слова, — подумала Миднайт обернувшись к жрецу. Адон сидел у прогнившего пня сжавшись в комок, его глаза были закрыты, словно он спал. Однако, по измученному выражению его лица, Миднайт поняла, что сейчас жрец вновь переживает смерть Эльминстера в храме. Она придумывала множество предлогов, чтобы начать с ним беседу, но тут же отбрасывала их.

Наконец она решилась положить руку на плечо жреца. Когда он поднял глаза, чародейка тепло улыбнулась и произнесла, — “Адон, ты должен прекратить винить себя за то, что произошло в Храме Латандера!”

Адон нахмурился, подобрал ноги к груди и обвив их руками, отвернулся в сторону. “Ты не знаешь что произошло там”, — прошептал Адон, раскачиваясь вперед и назад, не сводя взгляда с бурной реки.

Миднайт вздохнула и опустилась на землю рядом с Адоном. “Мы не знаем наверняка погиб ли старый мудрец в том разломе. Возможно Эльминстеру удалось спасти себя”, — произнесла чародейка, гладя жреца по спине. “Лхаэо казалось был уверен в том, что его учитель остался в живых. Эти слова дают нам надежду”.

Когда Адон не обратил на слова Миднайт никакого внимания, черноволосая чародейка взяла жреца за подбородок и заставила его посмотреть ей в глаза. “Мы должны надеяться, Адон”. Вновь взревела пантера, и в уголке глаза Миднайт блеснула слеза. “Ведь это все что у нас осталось, разве нет?”

Адон взглянул в глаза Миднайт. “Но Сан…”

“Я знаю”, — тихо произнесла Миднайт. “С этим тяжело смириться. Когда погибла Мистра…”

Адон оттолкнул Миднайт и вскочил на ноги. “Сан не мертва!” — крикнул жрец, пятясь от чародейки.

“Я не имела в виду ее”, — вздохнув, произнесла Миднайт. Чародейка поднялась на ноги и взяла правую руку Адона в свои ладони.

“Если кто и мертв, то это я — в глазах Сан”, — прошептал Адон. Он провел рукой по шраму и вздрогнул. “Я стал проклятым как и Келемвор. Я был отвергнут за мои поступки и этот ужасный шрам — мое наказание”.

“Какие поступки?” — спросила Миднайт. “Ты один из самых верующих жрецов которого я когда-либо знала. Что ты мог сделать не так, чтобы заслужить такой шрам?”

Адон вздохнул и отвернулся от чародейки. “Я не знаю…но это должно быть нечто ужасное!” Жрец положил руку на шрам и склонил голову. “Это наказание самое худшее из всех тех которым меня могла подвергнуть Сан. Некогда я был привлекателен и прославлял имя Сан. Сейчас, люди завидев меня, отворачиваются в сторону или смеются вслед”.

“Я никогда не отвернусь от тебя, Адон”, — тихо произнесла Миднайт. “Я никогда не высмеивала тебя. Шрамы на твоей плоти можно исцелить, и если Сан не нуждается в тебе, тогда возможно она не заслуживает твоей веры. К тому же, меня больше волнуют шрамы, что скрыты внутри тебя”.

Где-то неподалеку вновь взревела пантера.

Адон обернулся, в его глазах пылал гнев. “Думаю, стоит помолчать”, — раздраженно произнес жрец. “Нельзя чтобы Келемвор услышал нас”.

Миднайт кивнула. Было ясно, что ее замечание о Сан задело Адона, и она не хотела продолжать обсуждать эту тему. По крайней мере, пока. Они провели почти целый час не обмолвившись и словечком, вслушиваясь в бурление реки и рев пантеры на мосту. Наконец, рев смолк и они поняли, что Келемвор вновь обрел свою человеческую форму. Миднайт и Адон вышли из своего укрытия и приблизились к мосту.

Однако они не ожидали, что на мосту их застанет подобная сцена кровавого побоища. Келемвор лежал на животе в центре моста. Он был обнажен и все его лицо закрывали пряди спутавшихся волос. Вокруг лежало четыре растерзанных трупа. По всему мосту, залитому кровью, были разбросаны куски плоти, словно животное, в которое превратился Келемвор, стаскивало все трупы в одно место.

К Адону вернулись воспоминания о жрецах, что пали от рук шпионов Бэйна в Храме Тайморы незадолго до Битвы за Шедоудейл и он почувствовал как у него подкашиваются ноги. Однако, усилием воли подавив приступ тошноты, он вытер вспотевший лоб и двинулся к первому трупу. Взяв мертвого человека за руку, он подтащил тело к краю моста и выбросил его в Ашабу.