Лицо Сайрика стало абсолютно непроницаемым. “А где она спрятана в Тантрасе?”

“Эльминстер этого не знал”. Чародейка вздохнула и посмотрела на вора. “Все что мудрец успел нам сказать,…прежде чем умер…то, что одна из скрижалей спрятана там”.

При упоминании смерти Эльминстера Адон вновь начал нести какую-то бессмыслицу и раскачиваться. Сайрик бросил на жреца хмурый взгляд. Он вероятно бы вновь ударил Адона, если бы только на его пути не сидела Миднайт. “Ну, и как мы сможем ее найти? Я даже не представляю себе, как она выглядит”.

Миднайт вздрогнула. Когда Мистра, Богиня Магии, попытавшись проникнуть на Планы без Скрижалей Судьбы, была уничтожена, то она даровала Миднайт возможность видеть артефакт. Теперь скрижали и смерть ее бога были неразрывно связаны в разуме чародейки. “Они выглядят как простые глиняные дощечки”, — вздохнув, произнесла Миднайт. Она закрыла глаза и в ее разуме тотчас всплыл образ Скрижалей Судьбы. “Они чуть менее двух футов в высоту. На каждом из них выбиты руны, отражающие имена всех богов и их обязанности. Руны магические и мерцают бело-голубым светом”.

Сайрик попробовал представить скрижали. Однако каждый раз, когда он попытался сформировать их образ у себя в разуме, в его сознание врывались мысли о том, что он мог бы сделать с Скрижалями Судьбы, или, если сказать точнее, какой силой они могли бы его наделить. Вор представлял себя могущественным правителем, командующего армиями, достаточно мощными, чтобы сравнять с землей непобедимые силы Короля Азуна из Кормира. Скрижали дадут мне власть, и я буду делать что захочу, — подумал вор. Наконец-то я смогу сам распоряжаться своей жизнью!

“Сайрик?” — тронув вора за плечо, произнесла Миднайт. “Давай пока забудем об этих скрижалях. Хорошо?”

Сайрик нахмурился. “Да, да. Как скажешь”. Вор задумался на мгновение, затем попытался выдавить дружескую улыбку. “Нам нужно что-нибудь поесть. Если мы собираемся добраться до Тантраса, нам понадобится много сил”. Адон слегка захныкал.

Миднайт слегка расслабилась и кивнула. “Я рада, что ты согласился. Нам вновь нужно действовать совместно, как друзья”.

Сайрик направил ялик к берегу. На побережье рос густой лес, и когда они подплыли достаточно близко, Сайрик спрыгнул в воду. Вор направил лодку в тень большого, ветвистого дерева. Спрятав ялик среди выступающих корней, Сайрик помог Миднайт перебраться на берег.

Почувствовав под собой твердую опору, Миднайт обернулась к ялику и вытянула руку. “Давай, Адон”.

Жрец не пошевелился.

“Адон, быстро вылезай из лодки!” Миднайт повысила голос и уперлась руками в бока. Жрец задрожал, затем встал на ноги.

“И захвати нам еды, пока ты еще не вылез!” — крикнул Сайрик, осматривая берег в поисках более подходящего местечка для лагеря.

Адон наклонился и поднял самый маленький холщовый мешочек, лежавший у него в ногах. Передав его Миднайт, он схватился за другую руку чародейки и выбрался из лодки.

“Какая хорошая маленькая собачонка!” — произнес Сайрик высоким, насмешливым тоном. У жреца тут же поникли плечи.

“Ну хватит!” — выкрикнула Миднайт. “Почему ты продолжаешь издеваться над ним?”

Вор пожал плечами. “Когда он начнет вести себе как настоящий мужчина, то тогда и я буду относиться к нему соответственно. Но не раньше”. Сайрик поднял небольшой камешек и сел на корточки.

“Нет нужды быть таким жестоким”, — сказала Миднайт. “Когда тебя ранило на равнине, перед Тилвертоном, Адон остался с тобой. Он делал все, чтобы помочь тебе. Теперь ты можешь вернуть ему этот долг”. Чародейка бросила мешок с едой на землю.

Вместо ответа, Сайрик наклонился вперед, схватил мешок и начал усиленно в нем копаться. Внутри грубой холстяной сумки, вор обнаружил тщательно завернутое сушеное мясо и фляги, наполненные медом. “По крайней мере, когда мы попали в засаду на равнине, ты могла видеть мои раны. Ранения Адона лишь в его голове”.

“Это не делает их менее болезненными”, — холодно произнесла Миднайт. “Ты хотя бы мог попытаться быть более любезным,…если наша дружба хоть что-нибудь значит для тебя. Небольшое сочувствие тебя не убьет”.

Сайрик посмотрел вверх и увидел Адона прислонившегося к дереву к которому была привязана его лодка. Одной из рук он обвивал узловатый и витиеватый ствол дерева. Взгляд жреца был полон опасений, и он стоял, словно был готов в любой момент при виде малейшей опасности отпрыгнуть прочь.

Порывшись в мешке с припасами, Сайрик выудил из него кусок хлеба и поднес его жрецу. Адон тщательно вытер руки о край туники. Весь дрожа, он осторожно вытянул их вперед и взял хлеб у вора. Жрец казалось был настолько потрясен предложением Сайрика, что казалось вот-вот зарыдает. “Спасибо”, — произнес Адон низким, надломленным голосом. “Ты был очень любезен”.