Революция была откровенно опереточной, но… Они и в двадцать первом веке чаще всего именно такие: с обвинением противника во всех смертных грехах, с трагическим изломом рук, с Молодыми Героями (желательно мёртвыми), с театральными постановками — где в главных ролях "Разгневанные Граждане", с провокациями.

Именно так и "раскачивают" толпу, заставляя людей делать непривычные вещи: шаг — и благонамеренный обыватель отправляется на митинг "посмотреть", второй — и он принимает участие в демонстрации, третий — демонстрация оказывается несанкционированной, четвёртый… пятый… И вот он уже стреляет из мушкета по солдатам короля — своим соплеменникам. Это как секс с девственницей — предложи ей "прыгнуть в койку" — и почти наверняка дело закончится пощёчиной, даже если сама девица ищет себе мужчину. А вот вежливое знакомство, свидание, цветы…

Усмехнувшись необычной аллегории, пришедшей в голову, Грифич продолжил читать. Французы, несмотря на все неприятности, ещё до Революции сумели подкинуть своеобразную "бомбу-вонючку" англичанам — собрали несколько кораблей отмороженных революционеров-интернационалистов — из тех, что не принадлежали англичанам со всеми потрохами — и отправили в английские колонии, где вялотекущая Гражданская Война постепенно превращалась в нечто вполне серьёзное. Ну а один из агентов Венедии помимо сравнительно немногочисленных революционеров-интернационалистов-добровольцев, выпихнул в "командировку" максимально большее количество людей, которые испытывали личную неприязнь к Англии. Вроде бы и не слишком много — в общей сложности французский "десант" насчитывает чуть более пятисот человек.

Не самая большая цифра, но на американском континенте и белого населения было пока всего ничего. Тем более — людей с военным опытом. Учитывая, что среди восставших жителей Колоний практически не было людей с реальным боевым опытом… Хотя… Вспомнить эмигрантов из Германских земель… А тут ещё Франция дала американцам своеобразный кадровый резерв офицеров и сержантов. Гм… Учитывая, что в Колониях и без того весьма высок процент французов [37] , может получится достаточно интересно…

В Петербурге Померанского встретили с большой помпой — и речь даже не о "официальных лицах"… Хотя "встреча двух императоров" для горожан была не политическим, но и мистическим событием… Но главное — петербуржцы всячески подчёркивали при встречах, что Грифич им свой, тоже петербуржец!

Поселился в Померанском дворце и после грандиозного приёма, что в его честь закатил Павел… Ну и ответного, разумеется… Начал принимать старых друзей, приятелей, деловых партнёров и так далее. Приёмы были скорее деловые, даже если и дружеские: к развитию торговли между Россией и Венедией Владимир относился крайне серьёзно — это не только прибыль, но и множество связующих нитей между странами. Потому он не брезговал самостоятельно заключать даже мелкие контракты. Ну, мелкие для императора.

Потеря времени? Возможно… Вот только ВСЕ контракты, которые Рюген заключал с русскими купцами, до сих пор приносили прибыль. И дело даже не в деловом чутье — просто для купца средней руки ЛИЧНЫЙ контракт с правителем дружественной державы значил очень многое. И прежде всего — поднимал статус в глазах окружающих. Чиновники старались вести себя подчёркнуто корректно, да другие купцы начинали хоть чуточку, но уступать в ряде вопросов.

До холодов заниматься особо было нечем — только балы и приёмы. Нашёл себе несколько любовниц, встречался со старыми друзьями и скучал.

В Венедии тем временем было весело. Прежде всего — началась и закончилась война с Венгрией. Миклош и правда заключил союз с Францией — оттого и был так нагл. Вот только французы были заняты разгорающейся Гражданской Войной и армию разлагали многочисленные пропагандисты. Началась выборность командиров, солдаты переходили из одного подразделения в другое, увольнялись… В общем, не сложилось.

Когда Миклош Пальфи двинул на Хорватию венгерские войска, первый натиск отразили достаточно легко. Пятнадцать тысяч закалённых боями венедских ветеранов, да пятнадцать тысяч собственно хорватского войска. У венгров были почти шестьдесят тысяч, но — в большинстве своём ополченцев, которые не слишком прислушивались к своему королю. И пусть почти половина венгерских сил была кавалерий… Но разве это существенно при отсутствии должной выучки и дисциплины?

Славянские войска отступали, но… Погибали по большей части венгры. Август Раковский как полководец уступал Рюгену или Николичу, но всё едино — уровень его как командующего был заметно выше среднего.

В битвах проявил себя и Ярослав, по совету отца сражавшийся в разных полках. Юный король то стоял в пехотном каре, то вёл кавалерию в лихую контратаку… Риск? Был, но не так уж велик, как может показаться на первый взгляд: охраняющие его "Волки" тщательно выбирали выигрышные с точки зрения пиара, но сравнительно безопасные позиции. Ну и сами "Волки"… Пусть Ярослав и водил в атаку хорватскую кавалерию, вот только скачущие позади два десятка гвардейцев с пистолями наготове, сводили риск… Не к минимум, но делали его разумным.

Конечно, отцу не хотелось подвергать его и такому риску, но — надо. Померанский Дом должен был продемонстрировать всему миру лучшие качества. А личная храбрость пока ценилась. Да и пиар… Как там повернуться дела в Хорватии — неизвестно, но скомпрометировать Ярослава, который сражался в праведной войне за возвращение земель совместно с каждым полком… Мало того, что это был некий слабый аналог боевого побратимства, там ещё потом каждый из участников захочет сказать что-то вроде:

" — Да, жаркий был бой. Даже Его Величество встал в наши ряды…"