Пораженная Аврелия не сразу поняла, что это значит.

– Скоро меня вместе с моей частью могут отправить на север. Разве ты не рада за меня?

У Аврелии закружилась голова. Как она может радоваться? Ей хотелось кричать от ярости, просить Гая не оставлять ее одну.

– Это слишком опасно. Квинт и отец…

– Они живы, несмотря на все поражения римских легионов. И, если удача не отвернется, я тоже уцелею. – Его глаза были полны надежд и решимости.

– Я буду скучать по тебе, Гай.

Если бы только он знал, как сильно…

– Я еще здесь. Но, когда меня не будет, твой новый друг составит тебе компанию. Я слышал о нем от твоей матери. – Гай снова подмигнул. – Ты даже не заметишь моего отсутствия.

Девушке стало еще хуже. Казалось, Гай не ревновал ее к Луцию.

– Я буду молиться за тебя, – прошептала она. А что, если он не вернется? Мне нужно что-то ему сказать, я должна. – Гай, я…

Гай был так возбужден, что не расслышал ее последних слов.

– После твоего ухода я принесу свою жертву.

– Конечно.

Она смотрела ему вслед, и сердце отчаянно колотилось у нее в груди. Теперь все шансы завоевать его любовь потеряны.

– Какой эффектный молодой солдат, верно?

Аврелия резко повернулась. В тени колоннады, окружавшей храм, стоял Фанес и смотрел на нее. Аврелия не знала, как долго он там находился. Она не заметила ростовщика, когда входила в храм. И, хотя за ее спиной стояли рабы, ею овладел страх, когда она всматривалась в темноту.

– Не беспокойся. Я оставил Весельчака и Ахилла дома.

– И как давно ты за мной следишь? – Аврелия не сомневалась, что его не было, когда она входила в храм. – Что ты слышал?

– Достаточно давно. Я думал, ты встречаешься с Луцием Вибием Мелито, – с хитрой усмешкой сказал он. – А это сын Марциала?

Фанес шагнул вперед, и солнце засверкало на его смазанных маслом волосах.

– И что с того? – Аврелии очень хотелось уйти, но ее сковывал страх – вдруг ростовщик понял, что ее с Гаем связывает больше чем дружба.

– Красивый юноша, вне всякого сомнения.

– Он хорошо выглядит в доспехах, как и мой брат. Как и большинство мужчин.

– Похоже, тебя тревожит, что ему скоро предстоит отправиться на войну.

– Он мне дорог. Я знаю его с самого детства, – небрежно ответила она. – Он и мой брат Квинт – лучшие друзья.

– Да охранят его боги, если ему придется отправиться на север. Рим потерял много сыновей в последние месяцы, – вполне искренне сказал Фанес.

– Он из осков, не из римлян. – Аврелия больше не могла выносить пристальный взгляд расчетливого грека. – Марс дарует нашим солдатам победу, и Гай будет с ними, чтобы ее отпраздновать, – заявила она и решительно пошла вперед, радуясь, что рабы следуют за ней.

– Передавай мое почтение твоей матери.

Аврелия не снизошла до ответа. Ей лишь хотелось поскорее уйти.

Фанес нанес последний удар:

– А Мелито знаком с твоим другом?

Несмотря на все усилия, Аврелия замерла. Однако она заставила себя успокоиться и повернулась к Фанесу с удивленным видом.

– Конечно, и будет скучать по Гаю, как и я.

Фанес кивнул, словно получил именно тот ответ, который хотел услышать.

– Не сомневаюсь, что так и будет.

Аврелия решительно зашагала прочь. Но чем ближе к дому она подходила, тем сильнее становилась ее тревога. Фанес сообразил, какие чувства она питает к Гаю, – в противном случае он не произнес бы последних слов. Боги, не позвольте ему поделиться своим знанием с Луцием! Если у него будут хотя бы малейшие сомнения, он не согласится на помолвку. Аврелия не стала бы переживать, но сейчас это означало крах для всей ее семьи. Будь проклят мерзкий грек!

И все же девушка сумела немного успокоиться, сказав себе, что Фанес не мог ничего понять – ведь он слышал лишь ее короткий разговор с Гаем. Но ей никак не удавалось избавиться от тревоги. Очевидно, у Фанеса были шпионы по всей Капуе. Приближаясь к дому Марциала, девушка наблюдала за людьми на улице: вот мальчишка продает фруктовый сок с тележки; каменщик с учеником чинят стену; два старика сплетничают под лучами теплого солнца; женщина продает безделушки с маленького прилавка… «Любой из них может работать на ростовщика», – с горечью подумала Аврелия. И даже в доме Марциала у грека могли быть шпионы.

Девушка чувствовала себя, как мышь в западне.

И тогда она приняла решение избегать Гая и уделять побольше внимания Луцию. Она должна – ради семьи. Аврелии показалось, что у нее отобрали свободу. Прежде она могла делать вид, что принимает самостоятельные решения. Теперь все закончилось.

В окрестностях Тразименского озера

– Еще раз расскажи, что ты видел, – приказал Коракс.

Яркий лунный свет освещал его лицо, но глубоко посаженные глаза оставались в тени, что делало взгляд более суровым. Квинт, получивший приказ сопровождать центуриона вместе с Большим Теннером и всей десяткой, был рад, что Коракс рядом.