Жас прошла по своему просторному белому офису, села за стол и включила монитор. Первые кадры показывали вход в пещеры. Она убавила звук. Было очень мудро редактировать без звука, сосредоточившись только на картинке.

Через десять минут просмотра эпизода зазвонил телефон. Так рано ей мог звонить только брат. Если Робби приходил в восторг от чего-то, то просто забывал о времени суток.

– Вне доступа, – раздался механический голос. Автоответчик никогда не принимал межконтинентальные звонки. Это должен был быть Робби. Поэтому она ответила.

Несмотря ни на что, она всегда была рада поговорить с ним, даже если предстоял еще один спор. Но скоро все закончится. Продажа двух марок духов была делом решенным. Робби надо только подписать бумаги. Тогда Дом Л’Этуаль сможет расплатиться с долгом, и они снова станут дружными братом и сестрой.

– Робби, привет.

– Это мадемуазель Л’Этуаль? – спросил мужской голос. Определенно, это был не Робби.

– Да, кто звонит?

Глубокий и статичный голос повторил:

– Алло?

– Да, я слушаю, кто звонит?

– Это инспектор Марше. Я звоню из Парижа. Прошу прощения за беспокойство. Знаю, что у вас теперь очень рано.

– Инспектор, в чем дело?

– Когда вы в последний раз говорили со своим братом? – настойчивость в его голосе сняла всю усталость.

– С моим братом? – У нее екнуло сердце. Когда Жас услышала, что звонят из полиции, ей подумалось, что это связано с отцом. – Робби?

– Да, мадемуазель.

– Он был здесь около двух недель тому назад, и…

– С тех пор вы с ним разговаривали? По телефону?

– С ним что-то случилось?

– Вы с ним разговаривали с тех пор?

– Да, конечно.

– Когда в последний раз?

– Вчера. Утром он прислал мне письмо по электронной почте. Разве Люсиль не знает, где он? Это женщина, которая…

– Да. Я знаю, кто она. Значит, вы не слышали о нем с тех пор?

– Нет. А в чем дело? Разве он не в офисе? Иногда он уединяется для медитаций. Возможно, он…

Инспектор снова ее перебил:

– Нет. Он не уединился. И его нет дома. Сегодня утром у него были назначены несколько встреч, которые он не отменил.

Жас потянулась за сумочкой. Если с Робби что-то случилось, она должна быть дома. Надо собраться, сесть на самолет и лететь в Париж.

– Инспектор, что происходит?

– У нас есть основания думать, что ваш брат пропал, мадемуазель.

Завтрак в ресторане «У Вольтера» стал частью утреннего ритуала Гриффина. В ресторане богатым клиентам предоставлялся завтрак и обед, но в меню petit dеjeuner [17] предлагались только самые простые блюда, а завсегдатаями в это время были только местные жители.

Возможно, в то утро Гриффин воспринимал все так остро из-за недавнего телефонного звонка. Какими нежными были круассаны, каким по-домашнему ароматным было варенье, словно приготовленное из свежей клубники. А когда он наслаждался почти безупречным cafe au cr`eme [18] , то старался не вспоминать случившегося. Однако перед глазами у него все еще стояло авто, выскочившее из-за фонарного столба и исчезнувшее из вида, звучал свист покрышек на мокром асфальте. Он не мог забыть дождь. Почти ничего не видя, он успел отскочить за стоп-сигнал, споткнулся и упал на мостовую, оцарапав ладони и порвав брюки.

Гриффин расплатился, вышел на улицу и вдохнул утренний воздух. В своем пробуждении Париж так же очарователен и элегантен, как и во всем остальном, подумал он. Именно это ему хотелось забрать домой.

Ну вот, опять про дом. Он понимал, что это всего лишь передышка, что в Нью-Йорке его ожидают неудачи и печаль, с которыми предстоит сражаться. Возможные последствия развода для Терезы и Элси заставляли его сердце болеть. Но зачем откладывать? В итоге он всех разочарует. Так было всегда. Почему теперь все должно быть по-другому?

Прогуливаясь по набережной Сены и разглядывая туристический катер, проплывавший мимо, Гриффин пытался убедить себя, что все будет хорошо. К тому времени, когда он добрался до угла Рю де Сен-Пер, Гриффин почти поверил в это. Но вдруг он заметил полицейскую машину.

– Что происходит?

– La rue ici est ferme [19] , – сказал полицейский, когда Гриффин подошел к заграждению.

– Mais j’ai un rendezvous avec Monsieur L’Etoile [20] , – ответил Гриффин на неплохом французском, выученном еще в институте.