Впрочем, с третьего нас отправили к ближней казарме — и пробежать несколько метров под огнем пришлось. Причем именно в этот момент, похоже, наши бросились на штурм — а противник, пытаясь их остановить огнем — как раз и сыпал сюда перелетами. Так что еще троих мы потеряли пока перебегали. И ведь, только закончили — и штурм кончился. Судя по всему — неудачно. Похоже, больно уж густо палят из бастиона, и пулемет они грамотно поставили — хоть и маленький угол обстрела у него, но именно тот выбрали, где удобнее всего на батарею идти. Да, грамотные эти драгуны, похоже. Навострились воевать.

В казарме нас построили, переписали, выяснив потери, потом прибежал весь красный и потный начарт и приказал — сформировать из того что есть взвод, поставить в цитадель на валы, откуда заберут солдат для штурма. Командовать нами будет, как оказалось, наш комбатр, хотя кроме нас с Балу — все со второй батареи. Но комбатр — два уже успел поймать пулю в плечо. А комбатра — три разорвало чуть не в клочья на батарее, первой же гранатой. И вообще от третьей, и так некомплектной, нераненых осталось несколько человек, и их припахали в медчасть санитарами. Потому что раненых все больше, а санитары уже тоже наполовину поубиты. Порадовав нас этими новостями, начарт убежал куда-то дальше, оря кому-то, чтобы инструменты несли, а нам стали выдавать оружие. Мне достался невероятно потертый карабин, и сумка из плотной ткани, набитая патронами — на вес — за полсотни штук. С учетом того, что уже было — и вовсе неплохо. С сожалением подумал, глядя на артиллеристов со второй — там вот убило несколько человек, надо было с кого-нибудь каску снять. Моя-то — в рундуке под койкой. Впрочем, от пули она не сильно поможет, а шрапнели и осколков тут пока не ожидается, вроде как.

Пока все это тянулось — судя по крикам и стрельбе — наши еще раз сходили в атаку. И снова, похоже, безрезультатно — батарею не отбили. Но, когда мы уже готовились идти занимать позиции на валах, прибежали несколько наших ребят, с первой батареи — кое-кто в крови, кто-то совсем целый. Запыхавшиеся, они рассказали, что, как и предполагал Балу, успели запереться, и отсиживались, благо к ним никто и не лез — пару раз кто-то засунул ствол карабина в бойницу у двери и выстрелил, никого не задев, тем все и ограничилось. А когда, во время второго штурма пехота все же ворвалась было на батарею — выскочили к ним. Но на самой батарее никого не оказалось из врагов, только раздолбанные минометчиками пушки, да несколько тел в изодранных драгунских мундирах — а вот с бастиона по ним как метлой прошлись ружейными залпами и пулеметом.'Демонова картечница… Как метлой смели, только и полетели прямо вниз по лестнице' — горестно причитал Торн, баюкая простреленную руку. Пехота дрогнула, и поспешила отойти, несколько человек батарейцев, похватав оружие убитых пехотинцев и драгун, снова заперлись в казарме. Из остальных же, кто побежал с пехотой — половину положили пули из бастиона. Вид у наших был потерянный, и Балу, не долго думая, отправил их всех в медчасть, велев присоединится к остаткам третьей батареи. А сами мы с ним, без особой радости, пошли догонять вторую батарею.

От казармы мы, прикрытые цитаделью, прошли к задним воротам, и через туннель под валом, вышли во внутренний двор, а дальше прошли и заняли свои места в глубоких узких траншеях на валах. При этом занимавшие до нас места пехотинцы, уходили и собирались во внутреннем дворе, где суетились вокруг минометов расчеты. Минометов было только три, один куда-то уже уволокли — возможно, на бастион, там есть позиция для него. Мы с Балу, так уж вышло, заняли на двоих эдакую большую двурогую нишу — место не то для пулемета, не то для миномета. Расположился я в ячейке поудобнее, выложив на бруствер винтовку, а в нишу под бруствером сумку с патронами. Выглянул аккуратненько и спрятался обратно, на всякий случай, от греха. Хотя, конечно, кажется мне, что это перестраховка — вряд ли драгуны всего-то сотней пойдут дальше на штурм. Скорее они отбили, что смогли нахрапом, а дальше будут удерживать до тех пора пока… что? Не очень понятно. То ли, они собираются выставить какие-то требования, то ли — похулиганят и уберутся. Или ждут чего-то. Неясно.

Пока было затишье, задумался о наших перспективах. Форт этот, фактически маленькая крепость, очень крепкий. Строили его издавна, и с тех пор не раз перестраивали и укрепляли. Судя по всему, первым строением была эта самая цитадель. Наверное, вот то здание, где сейчас располагаются офицерские казармы и офицерское собрание, двухэтажное, приземистое, с толстыми стенами — было поставлено тут первым. Потом его обнесли стеной и поставили во дворе рядом с ним небольшую казарму — то здание, где сейчас располагается храм, кухня и еще что-то. После этого стена превратилась в казематы, которые потом обсыпали землей. Позже, когда гарнизон увеличился, для его размещение в мирное время построили вокруг цитадели еще несколько казарм. По нынешнему периметру крепости были построены три батареи и прикрывающие их бастионы, насыпан вал, по верху которого шла изломанная траншея с траверсами и ячейками, прокопан неглубокий, простреливаемый с бастионов и валов ров и, в общем, судя по всему, так крепость и приобрела свой нынешний вид. Вдобавок тут имелась серьезная сеть подземных ходов, соединявших между собой бастионы, батареи, казематы и казармы, но вроде бы в цитадель подземные ходы не выходили.

Построена крепость очень крепко, надежно и выдержит обстрел из тяжелых орудий, другое дело, что нет таких крепостей, которые, как известно, не смогли бы разломать не только большевики, но даже просто очень упрямые вояки. Конечно же, у крепости есть некий 'запас прочности' и автономности тоже, но, судя по всему, на месяц уж точно хватит припасов, а за месяц всяко сумеют подойти войска с метрополии. Правда, как в том анекдоте — 'есть нюанс'. Сейчас крепость осталась без артиллерии, только батарея минометов, которая прикомандирована сюда недавно и, насколько я понимаю, не имеет такого уж большого запаса боеприпасов. Таким образом, вся оборона крепости будет теперь строиться исключительно на ружейном огне, а это уже несколько меняет дело. Если противник подтянет пушки, то противопоставить ему будет нечего. Наши минометы весьма мощные, пятидюймовые, но мину кидают не далеко — версту с лишком, не далее. И если начнется серьезная осада, с обстрелами артиллерией, то долго она не продолжится — раздолбают и займут, выжимая по частям. Но это — если война, а тут ведь какие-то взбунтовавшиеся драгуны… Даже если подойдет весь драгунский полк с его батареями пушек и легких гаубиц, они вряд ли смогут полностью захватить крепость до подхода наших, но придется несладко. Крепость, честно сказать, к такому внезапному началу войны была не готова. На учениях, не этих, которые были, а неделю назад, нас, новобранцев, обучали набивать мешки с песком, и складывать из них всякие фортификационные 'архитектурные излишества'. И объясняли, что при угрозе войны, так сказать при обострении международной политической обстановки, вся крепость была бы во множестве мест перегорожена противоосколочными траверсами, представлявшими собой деревянные стенки, обложенные с двух сторон мешками с песком. Они же образовывали бы дополнительные рубежи обороны. Такие же траверсы были бы возведены во многих траншеях, кое — где даже в казематах, в потернах. Брустверы на валах были бы усилены мешками с песком, кое — где траншеи были бы перекрыты, должны были быть опутаны все валы колючей проволокой, ну и конечно была бы цела артиллерия, возможно еще и усилена. Завезли бы больше припасов и, наверное, прислали бы больше войск. Выставили бы заставы усиленные, секреты и дозоры, блок — посты на дорогах, а если бы позволили силы — то и предполье бы оборудовали, окопами, артиллерийскими позициями и блиндажами — и пехота, и артиллерия крепости учена вести бой и в поле… Да и просто по тревоге бы были подняты все, и такого безобразия бы не случилось. Но ничего этого сделано не было. И в общем крепость, хоть и представляла собой крепкий орешек, да только теперь перспективы у нас были не самые радужные, хотя, конечно, и не как у Шарика…

От общих перспектив, перешел к своим, личным перспективам — вспомнил как еще буквально несколько часов назад, сегодняшним утром, греясь на солнышке на бастионе, я мечтал о своих будущих жизненных успехах. Домечтался. Мечталось о тихой сытой должности — невеликой и бесхлопотной, в захолустном гарнизоне, о том, чтобы скопить деньжат на какой-нибудь домик в деревне, найти подходящую женщину, и дожить до старости тихо и мирно. И вот на тебе. Снова я оказался на какой-то глупой, непонятной, нахрен мне не нужной войне. Оказался опять как-то случайно, по — дурацки, и вот теперь снова, в форме, в окопе, с винтовкой. Дежа вю, мать его конем. Как там говорил этот литературный герой, Фауст что ли: 'Земную жизнь пройдя на половину, я снова оказался чорти — где.'

Грустные мои раздумья прервал глухой, такое впечатление, что подземный, взрыв. Из множества водосточных колодцев, разбросанных по внутреннему двору крепости и перекрытых решетками, а так же из подвальных этажей ближайшей к первой батареи казармы, выбило клубы дыма и пыли. Кто-то справа от меня выматерился.

— Ах, демоны! — Прорычал Балу. — Ты посмотри, потерной к казарме прошли, двери взорвали. Что же наши-то прошляпили, они же отряд собрали в потерну, и бомбомет, чтоб выкурить с первой батареи, а тут смотри-ка, пропустили!