— А прибыль, которую я хочу получить? Пройдут десятки лет, прежде чем вложения полностью окупятся…

— Или рудники опустеют прежде, чем ты успеешь проложить рельсы.

Подозрение мелькнуло в глазах Дерфи.

— И зная об этом, ты готов вложить в дело тысячи долларов?

Соломон пожал плечами.

— Я могу себе это позволить в отличие от тебя. Если ты станешь моим должником, тебе придется потрудиться. Иногда, особенно в таких случаях, как твой, лучше поменьше получить, чем много потерять.

Дерфи встал и направился к двери, но Соломон уже знал, что заставил этого человека задуматься. Теперь он станет сомневаться, принесет ли дело прибыль.

— Ты так и не ответил мне, — напомнил Соломон.

— Мне надо поговорить с компаньонами, но я уверен — они согласятся со мной в том, что тебе не на что рассчитывать.

Соломон улыбнулся.

— Вовремя бросить дело будет самым правильным поступком в твоей жизни, Дерфи. И если ты не глуп, ты убедишь в этом своих компаньонов.

— О, Боже, — простонал Делани, вместе с Ченсом машинально поднимая руки. — В этот день дьявол ходит за нами по пятам…

Ченс быстро огляделся и в одну секунду понял, что они с Делани чуть не ворвались в частный пульмановский вагон с блестящими полированными стенами, увешанный дорогими картинами и драпировками, набитый красивыми безделушками, уставленный резной мебелью, обитой бархатом.

— Сейчас мы вам все объясним, мэм… — начал Ченс, но был вознагражден стальной решимостью в глазах девушки и видом упрямо сжатых прелестных губ.

— Не сомневаюсь, — ответила прекрасная незнакомка. — Но прежде придется избавить вас от оружия.

— Боюсь, с этим вы опоздали, мэм, — возразил Ченс. — Видите ли, какие-то бандиты отобрали у нас мулов и фургоны. Нам пришлось прыгать в поезд, чтобы не замерзнуть до смерти. Платки же мы повязали только затем, чтобы не обморозить лица, и я с радостью сниму свой, если вы пообещаете не стрелять.

Дженна Ли уже давно поняла, что власть можно только захватить, а не получить в подарок, и не могла избавиться от мысли, что эти два подозрительных типа явились сюда убить ее деда. После того, что случилось на реке Кердален, Дженна постоянно была настороже. Она сидела у окна, когда заметила, что эти двое решили забраться в вагон.

— Вы получите пулю в лоб, если не выполните приказ.

Ченс решил, что даже если женщина блефует, то делает это поистине блестяще. В ее глазах не было страха — была лишь уверенность, что ей подчинятся. Затем, вызвав раздражение у Ченса, незнакомка прицелилась в него, очевидно, считая его более опасным противником, чем Делани.

— Коротышка, снимай куртку, шляпу и сапоги, — приказала она Делани. — Я хочу убедиться, что ты нигде не прячешь оружие. Положи все вещи вот сюда, на пол. Одно неверное движение — и я пристрелю твоего приятеля.

Делани выполнил ее приказ, ворча вполголоса:

— Боже милостивый! Теперь у нас отнимают одежду, и подумать только кто — леди, которой эта одежда ни к чему! Да еще оскорбляет меня, называя «коротышкой»…

— Ты же знаешь, как бывает, — ответил Ченс. — Сперва приходится расставаться с кошельком, а затем — с одеждой.

— Ты прав, — согласился Делани. — Только что будет дальше, когда она увидит нас во всем великолепии, а, Кили? Боюсь, моей добродетели грозит серьезная опасность.

Дженна не обратила внимания на замечания приятелей, которые могли бы вогнать в краску любую другую женщину. Дженна решила, что это всего лишь ловкий прием, попытка заговорить ее. Что касается странного блеска в глазах высокого парня… его тоже не стоило замечать.

Он стоял под прицелом спокойно и уверенно, и это раздражало Дженну. Изумрудные глаза между красным платком и полями черной шляпы бесцеремонно оглядывали ее фигуру, словно она, Дженна, была подобна спелому персику, который сам просится в рот.

Нет, она не станет обращать внимания на этот пристальный взгляд и слушать льстивые речи. Мужчины способны на все — если только женщина будет достаточно глупа, чтобы позволить им это.

Когда Делани закончил возню с одеждой и положил к ногам девушки пустую кобуру, Дженна решила, что, возможно, незнакомцы сказали правду. Однако отступать ей не хотелось.

Она прицелилась в Делани и иронически обратилась к Ченсу:

— Теперь твоя очередь.

Неожиданно Ченс вздрогнул от странного ощущения. В этой девушке было что-то… Неужели он когда-то видел ее? Нет, этого не может быть, ибо вряд ли он забыл бы это выразительное лицо и хрупкую фигурку. Ченс потянул платок вниз, позволив ему свободно упасть на шею, не переставая размышлять, где видел эти огромные голубые глаза, вызвавшие в нем воспоминания о прошлом.