В то лето 1846 года Гюстав остро переживал начальную стадию любовных отношений с этой чувственной и страстной женщиной. Такое происходило с ним впервые в жизни. Он робел перед ней в еще большей степени, чем вожделел ее. Гюстав опасался, что женщина вихрем ворвется в его жизнь и разрушит его покой анахорета, то есть отшельника. Еще больше он боялся того, что об этой связи узнает его мать. Для того чтобы получать письма от возлюбленной, ему пришлось призвать на выручку Дюкана, который перекладывал каждое письмо в другой конверт и затем отправлял Гюставу. 30 лет спустя к такой же уловке прибегнет Поль Сезанн. Он будет получать письма от своей любовницы Гортензии при посредничестве своего друга Эмиля Золя. Бедняги, которым «повезло» родиться в XIX веке! Застегнутые на все пуговицы молодые люди, обалдевшие от пуританства и негласных запретов, готовые из ложной скромности превратиться в кастратов.

Что же касается содержания этих писем, во всяком случае тех, которые вошли в первую часть переписки, то оно по меньшей мере удивляет. Гюстав, без всякого сомнения, любит Луизу, но на расстоянии. В своих первых посланиях в ответ на высказанные прекрасной поэтессой опасения по поводу того, что он, возможно, презирает ее за то, с какой легкостью она уступила ему (впрочем, для нее это было привычным делом), он пускается в пространные рассуждения о своем душевном состоянии. «Я не верю ничему и никому, даже самому себе, что редко встречается. Я занимаюсь творчеством, поскольку это занятие отвлекает меня от грустных мыслей. И все же я нисколько не верю в красоту, которая победит мир, как и во все остальное» [86] . Он признаётся, что испытывает к ней самые пылкие чувства. В то же время он пишет, что их любовь изначально обречена, а впереди их ждет одно лишь горькое разочарование. Счастье призрачно и невозможно. Ему было всего-навсего 25 лет от роду, но если судить по этим письмам, можно сказать, что их написал старый, закаленный в боях на любовном фронте вояка. Он делится с возлюбленной воспоминаниями о том, какое разочарование ему принесли короткие любовные истории, случившиеся с ним раньше, до встречи с ней. Что же отвечает Луиза на его пессимистические откровения? Мы ничего не знаем об этом. Ее письма большей частью либо где-то затерялись, либо были уничтожены. Согласно комментариям Флобера мы вполне можем представить, что она писала ему в ответных письмах. Луиза беспокоилась, тревожилась, восставала, одним словом, страдала. Возможно, что она и в самом деле потеряла голову от любви к этому молодому великану из Нормандии. В любом случае она была хорошей актрисой. Можно, однако, с уверенностью говорить о том, что ее могла задеть за живое вот такая его фраза: «Твоя любовь опечалила меня. Я вижу, что ты страдаешь. Я думаю, что и в дальнейшем ты будешь страдать из-за меня. Для меня, так же как и для тебя, лучше было бы никогда не встречаться. Между тем твое романтическое настроение и образ мыслей неудержимо влекут меня к тебе» [87] . Эти слова были написаны Гюставом, когда не прошло и недели после того, как они познакомились…

Что касается Луизы, то она полагает, что их связь будет долгой и прочной, и потому проявляет повышенную требовательность к своему возлюбленному. Она забрасывает его письмами и требует, чтобы он ежедневно писал ей ответные послания. Она переживает, что они не могут часто видеться. И все это потому, что его матушка контролирует каждый шаг Флобера, словно он еще малый ребенок. По правде говоря, такое положение вещей вполне устраивает Гюстава. Он может хоть каждый день писать письма и мечтать о Луизе «перед высоким тюльпанным деревом» [88] . Тем не менее видеться с ней ежедневно и терпеть ее присутствие рядом с собой вскоре стало бы для него тяжкой обузой, сделало бы его жизнь невыносимой. Вот место, которое отвел Гюстав Луизе: несколько коротких встреч и жарких объятий, а затем любовь по переписке.

И, конечно, Гюстав вовсе не желает, чтобы Луиза приехала навестить его в Круассе. Подобная перспектива нисколько ему не улыбается, в первую очередь из-за матери. Помимо всего прочего, он боится осуждения соседей, скандалов и сплетен. Как бы там ни было, весь август влюбленные обмениваются страстными посланиями и довольствуются мимолетными встречами. Два или три раза Гюстав находит предлог, чтобы отправиться в Париж (четыре часа поездом). Он встречается с Луизой, чтобы провести с ней короткое время, а затем тотчас отправляется восвояси, чтобы не причинить беспокойство своей хрупкой, уязвимой и впечатлительной матери. По правде говоря, она и в самом деле чуть жива после двойных похорон. К тому же на ее руках находится внучка, маленькая Каролина. Вскоре Луизу перестает устраивать такое положение вещей. Она хочет родить от Гюстава ребенка. Он приходит в ужас. Ему ненавистна даже сама мысль о том, чтобы стать продолжателем рода. Все же более всего он не хочет связывать себя по рукам и ногам отцовскими обязательствами. Он грозит, что бросится в Сену, если, не дай бог, с ним случится подобная катастрофа.

Как относится Луиза к столь негативной реакции Гюстава? Что бы там ни было, она по-прежнему хочет видеться с ним. В один прекрасный день он назначает ей свидание в Манте, на полпути от Руана до Парижа. Гюстав предлагает ей встретиться всего на пару часов. В ответ она посылает гневное письмо, где осыпает его самыми бранными словами. В итоге она соглашается приехать в Мант.

Они остановились в гостинице со звучным названием «Большой олень», что весьма соответствовало обстоятельствам их встречи. В пылу страсти Гюстав забыл о том, что надо вовремя вернуться в Руан. Любовники провели в гостиничном номере всю ночь. На следующее утро он, как провинившийся ребенок, явился домой к матери, которая ждала сына, не смыкая глаз до самого утра. «Она ни в чем не упрекнула меня, однако на ее лице можно было прочитать то, что было хуже самого тяжкого упрека» [89] .

Тем не менее эта ночь любви произвела на Гюстава незабываемое впечатление. Он описывает ее самыми восторженными словами во всех подробностях. Что же касается Луизы, то она тоже не остается в долгу. Вспоминая страстные порывы и объятия Гюстава, она пишет:

Можно не сомневаться, что Гюстав не испытывал большого восторга от поэтического дара своей возлюбленной. Если бы это было ее единственной ошибкой! Назвать его буйволом… В ответ он пишет ей письмо, довольно нежное и ласковое, но несколько снисходительным тоном… Теперь его вдруг начинают мучить сомнения.

Post coitum animal triste… [91] Не успев проститься с Луизой после проведенной с ней бурной ночи, Гюстав впадает в глубокую тоску. «Блаженство — это радость, которая нас разрушает» [92] . Депрессия — вот расплата за это сомнительное удовольствие. Таковы были взгляды Флобера на все, что касается любви. Немного погодя он впадает в панику из-за того, что Луиза жалуется на «задержку» так называемой «высадки англичан» [93] . В середине сентября письма Гюстава наполнены тревогой по причине «этой проклятой крови, которой нет и в помине». Он призывает на помощь всех богов и, когда, наконец, его молитвы будут услышаны, вздохнет с облегчением.

Они видятся все реже и реже, а встречи их становятся все короче. После страстных, но торопливых объятий любовники осыпают друг друга упреками, не на шутку ссорятся и покидают друг друга со слезами — большей частью на лице Луизы. Расставание лишь разжигает костер страсти и стимулирует жажду творчества. Их связь с полным правом можно назвать литературной. Письма Гюстава, написанные Луизе в первые два года их любовных отношений, представляют собой ценнейшие документы. Они раскрывают богатый внутренний мир молодого писателя, отражают его философские взгляды и демонстрируют огромный интеллектуальный потенциал. В письмах Гюстав изливает душу и в то же время немного приукрашивает портрет отрицательного персонажа, каким хочет казаться в глазах Луизы. Если судить по этим посланиям, он предстает перед нами как весьма жизнелюбивый, наделенный чувством юмора, увлеченный пассивным созерцанием человек. При этом он обладает огромной трудоспособностью. Гюстав под впечатлением от прочтения «Исповеди» Руссо в порыве охватившей его страсти к писательскому труду спешит излить душу на бумаге и поведать обо всех терзающих его сомнениях.