— Иногда железо действует не хуже магии, — пробормотал я себе под нос, ласково гладя полированную сталь. Мне предстояло привести это хлипкое тело в норму как можно быстрее, чтобы сабля в моих руках снова стала грозным оружием.

Купленный в лавке нож уже занял полагающееся ему место на бедре под мантией. Спустя пару дней Чарли обещал присоединиться ко мне вечером. И мне предстояло подумать над тем, как объяснить ему непонятно откуда взявшиеся навыки работы с ножом. Если пару виденных им в лавке ловких взмахов саблей ещё можно было списать на влияние магловского кино, то отрабатываемые мной приёмы были достаточно эффективны, чтобы заставить знающего человека задуматься.

— Ну, что, — я убрал тщательно обмотанную шёлковой тканью саблю в ножнах в свой сундук и навесил небольшой, но качественно зачарованный замочек. — Пойдём играть в шахматы?

— Не понимаю, — буркнул Рональд, тем не менее, вскочив с постели, — зачем ты пригласил эту лунатичку?

— Ну... — я ухмыльнулся, — ты ведь уже выдвинул предположение, что она мне понравилась.

Рональд завис, глядя на меня ошалевшими глазами, и я расхохотался, хлопнув его по плечу.

— Я пошутил, пошутил!

— Шуточки у тебя... — Рыжий набросил на плечи уличную мантию.

Я задумчиво покачал головой: этого человека определённо стоило еще не раз встряхнуть, чтобы он задумался о чём-то большем, нежели квиддич и еда.

* * *

Втроём, в последний момент ускользнув от явно намеревавшейся идти с нами Джиневры, мы быстро добрались до Хогсмида через камин и вошли в просторный и прохладный зал «Приюта короля».

— Легкой закуски и сока, — скомандовал я официанту, и почувствовал на себе удивленные взгляды Рональда и Гермионы. Прокололся.

— Откуда такие командирские замашки, Гарри? — С явственно слышимым в голосе недоумением спросила Гермиона.

— Ну, — я покачал головой, — просто вырвалось само собой.

— Главное не веди себя как Малфой, — хохотнул Рональд.

Мы заняли место за одним из самых дальних столиков, откуда, тем не менее, было хорошо видно дверь. Тихо звучавшие в пустом зале скрипка и флейта настраивали на лирический лад, нежные переливы музыки будили в душе какую-то странную тоску, не свойственную мне в обычном состоянии.

Скрипнула дверь, и поклонившийся швейцар пропустил внутрь неуверенно улыбавшуюся Луну. Увидев нас, девушка просияла, словно ребёнок.

— Привет, — подскочив с места, я помог ей усесться за стол, под недоумёнными взглядами друзей.

— Мистер Рональд, — я высокомерно посмотрел на друга, манерно оттопырив нижнюю губу, — я решил, что не должно волшебнику быть неотёсанным мужланом.

Гермиона и Луна прыснули от смеха, уткнувшись в ладони. Рональд заржал.

Принесли сок и несколько тарелок со сладостями и какими-то мясными шариками. Странный набор, но вполне съедобный, как выяснил я, тут же подцепив двумя тонкими палочками ароматное мясо. Тело Поттера по-прежнему потребляло еду со страшной силой, измотанное жестокими тренировками. Оставалось дождаться обещанного Грюмом зелья Кахекидиса, чтобы подстегнуть рост мышечной массы и связок.

Я несколько раз подливал сок девушкам и подвигал им поближе тарелки со сладостями, старательно воспроизводя требования застольного этикета: добравшись в своём самообразовании до этого раздела библиотеки, я постепенно перенимал необходимые навыки.

Рональд прожевал последнее пирожное и, довольно улыбаясь, выложил на стол деревянную коробку с простыми резными шахматами грубой работы. Вдвоём с ним мы быстро расставили фигуры по местам и сосредоточились, девушки негласно уступили нам первую партию.

И первую свою партию я позорнейшим образом проиграл.

— Детский мат, — с ехидной ухмылкой Рональд поставил ферзя на клетку перед моим королём.

Я развёл руками.

— Что-то я сегодня не в форме, дружище.

— Да, ты сдался подозрительно быстро, — заухмылялся Рональд, чьё самолюбие явно было удовлетворено такой быстрой победой.