Гермиона рассказывала мне многое из того, что вкратце сообщил Сириус, но я старался запомнить и понять как можно больше. Первый курс сменился вторым, а я понемногу складывал для себя из мелких кусочков портрет друга Гарри Поттера. Выходец из небогатой, если не сказать больше — очень бедной — семьи. Средний по способностям волшебник и не особо старательный ученик. Мечта: стать не менее успешным, чем его братья, но для этого ему не хватало усидчивости и силы воли. Я обратил особое внимание на рассказ Гермионы о событиях, происходивших в прошлом году — как Рон отреагировал на то, что Поттер стал Чемпионом турнира. Преданность и способность на самоотверженные поступки этого юноши спокойно перекрывались завистливостью и очень болезненным самолюбием. И именно болезненное самолюбие и стремление доказать всем, что он не хуже, а даже лучше братьев, делало этого человека из верного друга несколько ненадёжным союзником. Впрочем, это можно было использовать.

— Спасибо, Гермиона, — сказал я, когда девушка умолкла. — Динки!

Я попросил эльфа принести нам какого-нибудь сока и немного пирожных.

Вернулся эльф с двумя стаканами и графином жёлтого тыквенного сока. Незаметно скривившись, я налил оба стакана и показательно отпил пару глотков. После этого мой стакан отправился на стол, и больше я к нему не прикасался.

— Спасибо, Динки, — благодарно улыбнулась Гермиона, смочив пересохшее от долгого рассказа горло.

Перевернув несколько страниц, она показала мне общую фотографию нашего курса. Полтора десятка подростков в форменных мантиях стояли напротив гриффиндорского стола в Большом зале и махали руками фотографу. Это фото было сделано магическим способом, и фигурки на нём двигались, подпрыгивали и смеялись.

— Это Невилл Лонгботтом, — показала Гермиона на фигуру среднего роста полного парня. Он заметно горбился и неуверенно улыбался фотографу.

— Дин Томас и Симус Финниган, — два стоявших рядом подростка, размахивавших руками и притоптывавших.

Постепенно факультет Гриффиндор раскрывался передо мной. Отдельные мелкие детали я старался запомнить, чтобы в дальнейшем не попасть впросак при общении с этими людьми. В целом они походили на обычную компанию подростков-студиозусов, да они и были ими, и ничем не отличались от обучавшихся в сотнях небольших школ Метрополии.

— Кстати, Гермиона, — задал я вопрос, который постепенно беспокоил меня всё больше и больше, — а я встречался с кем-нибудь из девушек?

Гермиона неожиданно смутилась.

— Ты никогда особо не посвящал меня в такие вещи, — подумав, ответила она. — Тебе, вроде бы, нравилась Чжоу Чанг, ловец сборной Равенкло. А ещё...

Она замялась.

— Ещё что? — подколол я её. — Я сейчас подумаю, что мы начинали встречаться с тобой, судя по твоему смущению.

— Нет! — воскликнула Гермиона. — Просто... Я не знаю, видел ли ты это сам, но Джинни Уизли влюблена в тебя с первого курса.

— А почему я мог этого не знать? — удивился я. — Или я был таким тугодумом?

— Просто... Джинни ужасно стеснялась, к тому же тебе нравилась другая девушка, — Гермиона покачала головой. — Но со мной она пару раз разговаривала откровенно.

— А сколько ей лет? — решил я уточнить, чтобы окончательно прояснить всё необходимое.

— Она учится на одном курсе с Колином, то есть младше нас на год, — Гермиона неожиданно хихикнула. — И она вместе с Колином организовала клуб фанатов Мальчика-который-выжил.

От неожиданности я чуть не подавился.

— Это... наверное, лестно, но незаслуженно, — прокашлявшись, ответил я. — Надеюсь, этот клуб не слишком популярен?

— Ну как тебе сказать... — хитро улыбнулась Гермиона. — После того, как ты стал всё увереннее теснить конкурентов за победу на Турнире...

— Я не уверен, что хочу слышать то, что ты сейчас скажешь, — в деланном ужасе, я поднял руки вверх.

— К концу года число твоих фанатов достигало пары десятков человек только в Хогвартсе, — хихикнула Гермиона, — но тебя они не посвящали в свои дела.

— У нас сегодня вечер раскрытия тайн, — нарочито растерянно пробормотал я, подумав, что Поттера эти сведения ввели бы в прострацию и панику.