С громким стуком посох бился о посох, я ушёл в глухую защиту, ожидая, когда ослабеет первый натиск. В теле Поттера я был бы уже сметён мощными ударами, но сейчас, под действием комплексного зелья, я был тем, до кого мне расти еще много лет.

Кончик шеста Ричарда, пробив мою защиту, чиркнул меня по лбу, и я резким прыжком ушёл назад, разрывая дистанцию. По лицу заструилась кровь, шансы на победу стремительно уменьшались.

Я успел подрубить Ричарду ногу, и тот, прихрамывая, на минуту потерял подвижность.

Тяжело дыша, мы остановились, у меня по лицу стекал пот, смешанный с кровью, один глаз заплывал, оборотень выглядел более свежим, но берёг ногу и левую руку.

— Ничья? — нашёл в себе силы ухмыльнуться я, и Ричард согласно кивнул.

Под громкие возгласы оборотней мы ещё раз обнялись, и мои рёбра явственно затрещали. Ричард ухмыльнулся.

Пять минут спустя я снова сидел в общей комнате в доме Грегори и сосредоточенно смазывал зельями расплывающиеся синяки на лице. Ричард, оказавшийся приёмным сыном Грегори и Айрин, с явственным ехидством косился на меня и уплетал жаркое. Элексир регенерации из моих запасов он уже выпил и теперь наслаждался едой. Мрачно покосившись в принесённое Айрин зеркало, я убедился, что отёк постепенно спадал. Оставалось надеяться, что при возвращении в тело Поттера все следы неудачного поединка исчезнут, этого я ещё не проверял.

— Первый раз вижу волшебника, который носит оружие, — проговорил Ричард, расправившись с мясом.

Я неопределённо пожал плечами.

— Магия не всесильна. Иногда добрая сталь лучше, чем заклинание. Перерезать глотку часовому лучше, чем бросаться магией.

— У тебя интересные сравнения, — заметил Ричард.

— Какие есть, — хмыкнул я и поднялся. — Мне пора, сегодня я должен ещё много сделать.

— Удачи тебе, — Ричард вышел проводить меня, почему-то ухмыляясь.

Причина его ухмылки выяснилась чуть позже, когда я уже готовился взлетать.

Мягкая ладонь тихо подкравшейся сзади Ирен погладила меня по щеке.

— Ты летишь к Хогвартсу? — спросила она и тут же ахнула при виде моего всё ещё распухшего лица.

— Да, — я покосился на ухмылявшегося Ричарда.

— Это моя сводная сестра, — пояснил он.

Я посадил девушку перед собой и взмыл вверх. В голове возникла запоздалая мысль, что нужно было попросить у Сириуса его мотоцикл, на котором, как ни крути, летать было наверняка удобнее, чем на идиотском изобретении магов. С должной магической накачкой он наверняка не уступал бы в скорости хорошим мётлам. Сам Блек, если верить его рассказам, катался на мотоцикле с магловскими подружками после Хогвартса, а потом произведение магического искусства оказалось заброшено на многие годы.

В полёте Ирен, ловко извернувшись, подставила губы под мой поцелуй. Метла слегка вильнула, пока мы жадно целовались, и я снова направил наш полёт в нужную сторону. Поцелуи девушки становились всё жарче.

— У нас есть немного времени? — выдохнула она в паузе между поцелуями.

Я задумался: времени до отбоя в Хогвартсе оставалось не так много.

— Нам придётся остаться в Хогсмиде, меня ждут там через пару часов.

— Хорошо, — она прижалась спиной к моей груди и что-то замурлыкала себе под нос.

* * *

Два часа спустя, оказавшись в Визжащей хижине, я со стоном опустился на поломанную, изрядно побитую жизнью кровать. Действие зелий заканчивалось, и тело снова болело. С противным хрустом и дрожью тело сжималось обратно к размерам щуплого подростка. Трясущейся рукой я достал из перевязи очищающее зелье и почти полчаса лежал, ожидая, пока организм восстановится. Вытащив из рюкзака флягу, я жадно осушил её — тело требовало воды. Переход из взрослого тела в тело подростка всегда был невероятно болезненным. А каждое выпитое во взрослом теле зелье добавляло неприятных ощущений.