Снейп осёкся, посмотрев на нашу парту.

— Урок закончен, — буркнул он.

* * *

Вечером того же дня, когда в гостиной Гриффиндора шумели ученики, обсуждая первый учебный день, я тихо выбрался наружу. До отбоя оставалось еще полчаса, и я надеялся успеть.

— Мадам Помфри, добрый вечер.

Пожилая женщина с улыбкой взглянула на меня.

— Добрый вечер, мистер Поттер. Вы уже прочитали книги, которые я рекомендовала?

— Да, мадам Помфри, я прочитал «Базовый компендиум целительских заклинаний для учеников целителей-мастеров», — ответил я. — И весь месяц тренировался с вашим артефактом.

Выщипанные брови целительницы приподнялись в весёлом изумлении.

— Вы меня поражаете, мистер Поттер, — с улыбкой заметила она. — Я ожидала, что вы вернётесь осенью, прочитав не больше трети этого сборника, он довольно утомителен.

— У меня было множество причин быть усердным учеником, — хмыкнул я, по жесту мадам Помфри усевшись в соседнее кресло. — И теперь я готов помочь вам в качестве подопытного кролика для написания статьи.

— А статья уже готова и даже опубликована, — довольно усмехнулась мадам Помфри. — Там описывается необычный случай восстановления здоровья человека, перенёсшего Круциатус, но без указания имени. Меня уже завалили письмами коллеги из стран Европы. Многим стало интересно лично изучить столь... выдающийся феномен: почти полная потеря личностной памяти, сохранённые моторные навыки и способность обучаться заново.

Я в показном ужасе поднял руки вверх.

— Надеюсь, вы не отдадите меня на опыты?!

— Нет, — мадам Помфри неожиданно хихикнула. — Это было бы нарушением врачебной этики. — Я уже ответила всем, что это был случай из моей частной практики, не связанной с основной работой, и что я обещала не разглашать имя пациента, поскольку он происходит из старинной семьи. Однако же мне всё равно прислали несколько интересных зелий, способных восстановить память при подобных повреждениях...

Порывшись в сейфе, она достала оттуда сундучок, их которого появились пять флаконов, заполненных разноцветными слабо светящимися субстанциями.

— Если честно, мадам Помфри, — я с некоторой опаской взглянул на поставленные передо мной бутыльки, — я не особенно жалуюсь на своё текущее состояние... Поймите меня правильно...

— Я пришла к тому же выводу, — кивнула женщина. — Если уж вы выжили и не сошли с ума, как некоторые ваши товарищи по несчастью, да ещё и практически полностью восстановились, то будет неосмотрительно менять то, что и так работает.

Я с облегчением вздохнул: было бы сложно объяснить мадам Помфри, почему я не хочу принимать эти зелья. На самом деле я слегка опасался, что Гарри Поттер всё ещё где-то сохранился внутри моего черепа. И кто знает, к какому эффекту привело бы появление старых воспоминаний.

— Так что, — мадам Помфри с лёгким сожалением убрала флаконы обратно, — я дождусь, как бы цинично это ни звучало, появления в клинике Мунго людей, переживших Круциатус. Возможно, эти зелья помогут им восстановиться. К сожалению, вряд ли они помогут несчастным...

Она осеклась.

— Мадам Помфри, — заметив, что женщина явственно смущена своей оговоркой, я решил задать неудобный вопрос. — У меня есть к вам странный вопрос...

— Я слушаю, мистер Поттер.

— За это лето я довольно сильно подружился с Луной Лавгуд, — медленно начал я, тщательно подбирая слова. — Но я хотел бы узнать у вас, как у одной из лучших целительниц Англии, могу ли я что-то для неё сделать...

Глубокая складка пролегла на лбу женщины, когда она опустила голову.

— Я верю, что вы руководствуетесь исключительно благородными побуждениями, мистер Поттер, — так же медленно начала она. — И поэтому я не буду говорить о том, что необходимо тщательно хранить тайну.

— Я понимаю, мадам Помфри, — я поднял правую руку ладонью вверх. — Я клянусь честью, какая у меня ещё осталась, что не расскажу об этом никому, даже близким друзьям, и ничем не покажу своего знания перед другими.