— Ты хочешь с ней поговорить, Том? Возможно, твой голос немного облегчит её страдания… — прохрипел он.

Против своей воли я окликнул её.

— Алиса! Алиса! Это я, Том! — крикнул я. — Держись, будь сильной. Я как–то вытащу тебя оттуда. Я верну тебя домой.

— Лжец, — закричала Алиса в ответ. — Не лги мне. Ты не Том. Хватит с меня лжи.

— Это я, Алиса, клянусь.

— Дьявол! Демон! Просто оставь меня в покое!

Как убедить её, что это действительно я? Что сказать, чтобы у неё не осталось больше никаких сомнений? Прежде чем я успел сообразить, что сказать ей, она закричала, словно кто–то или что–то причиняло ей страшную боль.

— Пожалуйста, мне очень больно. Прекрати! Прекрати! Я не вынесу больше этого. Пожалуйста, не делай этого!

Она прекратила просить пощады, но продолжала плакать и стонать, словно от сильной боли.

— Ты услышал достаточно, Том? — спросил Дьявол. — Скоро ты сможешь разделить с ней страдания. И то, что она чувствует, намного хуже чем то, что делает ведьма. Подумай о тысяче острых булавок; представь, как тяжелые скалы давят на твою грудь; почувствуй пламя огня, мерцающее все ближе и ближе у столба. Плоть покрывается пузырями, кровь закипает. Это настолько больно, что только смерть приносит освобождение. Для Алисы не будет такой передышки. Она в ловушке вечных мук! Навечно! Это будет длиться вечно! И скоро я приду и за тобой. Мощность баночки уже практически иссякла.

Я почувствовал, как Дьявол отошел от меня, и крики Алисы начали постепенно утихать, пока я снова не остался в тишине. Я ничего не мог сделать, чтобы помочь Алисе; это было больше, чем я мог вынести.

Постепенно все вернулось на круги своя: крики уличных торговцев можно было услышать снаружи и свет постепенно начал пробиваться в окошко. Я с трудом встал на ноги, безумно шатаясь от стены к стене, пока не упал и снова не потерял сознание.

Следующее, что я помню — Тонкий Шон потряс меня за плечо.

Я сидел, опершись спиной на стену возле двери. На полу возле меня стояла чаша, с темной, дымящейся жидкостью и ложкой. Шон медленно опустил ложку в чашу и поднес к моему рту. Я попытался увернуться, но он держал мою голову свободной рукой и протолкнул ложку между губ. Большая часть горячей жидкости пролилась, но по запаху я понял, что это не отравленная каша. На вкус она была как суп их бычьих хвостов.

— Там нет ничего, что навредит тебе, — сказал мне Шон. — Это съедобно, — добавил он со злобной улыбкой, — чтобы ты прожил немного дольше.

Я не был уверен, стоит ли ему верить, но я слишком ослаб и устал, чтобы сопротивляться, и позволил ему скормить себе тарелку супа, пока она не опустела.

Шон открыл дверь и вынес меня с чердака, опять перекинув через плечо как мешок с картошкой. Уже начинало темнеть, площадь была пустынная, не считая группы фигур, которые собрались возле высокой деревянной платформы, установленной в самой высокой точке треугольного рынка. Я понял, что они восстановили деревянную башню с платформой наверху.

Рядом с деревянной платформой, стоял большой прямоугольный камень со странным углублением в его верхней части. Раньше я уже видел такое, в деревне Топлей, недалеко от фермы, где я родился. Они не использовали этот камень уже почти сто лет, но никто не забыл его предназначение. Это была плаха. Жертва должна была положить свою голову на камень, а затем палач рубил её топором.

Тонкий Шон поставил меня на ноги, и я стоял покачиваясь. Чья–то рука схватила меня за плечо, чтобы я успокоился, и я посмотрел в глаза ведьме.

— Скажи привет своему новому другу, — издевательски сказала она. — Вас обоих ждет неприятный сюрприз.

В другой руке она держала за ошейник огромного козла. На его рогах, красовалась бронзовая корона, привязанная к голове колючей проволокой, которая была забрызгана кровью животного.

— Познакомься с королем Пака, — продолжила Скарабек. — Вам двоим, предстоит разделить платформу, безумие и боль сопровождают эту честь. Прежде чем ночь закончиться, мы призовем Пана.

Козла поставили на деревянные доски платформы и крепко привязали за задние ноги серебряной цепью, которая крепилась к железным кольцам. Теперь животное было ограничено и спокойно могло быть поднято вверх с платформой. Меня толкнули на платформу, поставив на колени рядом с козлом, и завязали глаза, руки все еще были связанны за спиной. Деревянные доски платформы начали скрипеть и стонать, когда нас поднимали на вершину, используя систему тросов и шкивов. После того как платформа достигла вершины деревянной конструкции, они закрепили веревки таким образом чтобы они удерживали нас там.

Козел начал блеять и бороться с цепью, но освободиться у него не получилось. Я сел и начал крутить головой, чтобы сместить повязку с глаз. У меня немного получилось осуществить задуманное. Я осмотрел окрестности. Насколько я мог видеть, они не оставили охраны чтобы следить за мной. Я смотрел вниз на мощеный рынок и окружающие крыши. Вдалеке я видел мост через реку. Ведьмак во мне начал оценивать шансы на побег.

Темнота стремительно опускалась на город. Помимо магов и их сторонников, он казался пустым. Вне всякого сомнения, люди прячутся за закрытыми окнами и запертыми дверями. Внизу я услышал пение, и холод побежал по моей спине.