Рэян взял меня за руку, отвернувшись от фэйри, но я смотрела на послов. Их вождь дрожащим голосом благодарил меня за проявленную милость и упрашивал уменьшить число… рабов. А остальные фэйри таращились на Рэяна, как на духа солнца, спустившегося с неба в полнолуние.

Мы условились на двух фэйри в расчёте на одного убитого дугэльца. Я бросила туманно, что эти условия ещё можно будет пересмотреть – уж очень у Рэяна был просящий взгляд. Мне хотелось, чтобы мой принц мне улыбнулся. Зачем ему знать про рабов, моему доброму, простодушному жениху?

«Отец тоже так делает, - шепнул Рэян, когда послов увели. – Во время приёмов он никому спуску не даёт. Но всегда только пугает». Я хмыкнула: плохо ты знаешь своего родителя, мой защитник фэйри.

Поздним вечером мы ужинали в моих покоях, и Рэян ухаживал за мной. Мы отпустили слуг – мне нравилось оставаться с ним наедине. Рэян сначала, оседлав подлокотник моего кресла, болтал как обычно: что-то про советников, что-то – про слухи с Инесса, пару раз упоминал своего отца, и я сдерживалась, чтобы не морщиться. Потом посерьёзнел: принц жаждал узнать, как я съездила. Я помнила, что он хотел отправиться со мной, но пришлось отказать: Рэян ещё не был моим мужем, а я ехала смотреть не что-нибудь, а крепости, от которых зависела наша безопасность. Рэяну я верила, но он так простодушен…

Про крепости я рассказала: в основном жаловалась на командиров. Рэян слушал, наклонившись ко мне и подперев рукой щёку. Он не обращал внимания на то, как я выталкиваю из себя слова. Ни разу даже не улыбнулся над моим заиканием – за всё то время, что мы знакомы. Ну как я могла его не любить?

Когда я упомянула про нападение, он тронул моё больное плечо: «Покажи». Покраснев, я попыталась задрать рукав, но не вышло – пришлось снимать верхнюю золотую накидку. Рэян принёс из спальни ларец с бинтами и лечебными мазями, снял с меня повязку и долго, наклонившись, изучал, ощупывая пальцами. А я смотрела на него и думала: понимает ли он, что после свадьбы мы будем спать в одной кровати – кожа к коже, сердце к сердцу? И если понимает (а он должен, хоть и ведёт себя иногда как ребёнок), то что чувствует?

«Как ты могла колдовать после этого? – выдохнул он, осторожно смазывая края раны лекарством. – Клинок наверняка был отравлен».

Я покачала головой. Мне было странно: неужели он не понимает, что не обычная волшебница? Что я королева тумана, а не какая-то там фэйрийская колдунья. Я не проигрываю зверькам.

«Ты очень сильная, Илва», - серьёзно сказал он, стягивая моё плечо бинтами. «Почти как настоящий воин».

Я не выдержала и рассмеялась.

А он неожиданно сменил тему:

«Мне сказали, тебе не понравилось свадебное платье? Почему?»

Я сама взяла его за руку – он не понял жеста, для него это было слишком естественно. А я хотела заранее извиниться. Я объяснила, что не против, если он будет одет в цвета своей страны, хоть это и не по этикету. Но я, я королева Дугэла. Наши цвета – коричневый, чёрный и серый – цвета нашей земли и камней.

«Ты моя невеста», - сказал Рэян, выслушав меня.

«И к-к-королева Д-д-дугэла», - добавила я.

Он вздохнул, и какое-то время мы молчали, глядя друг на друга, пока я не выдержала:

«Рэян, т-ты л-любишь меня? Хоть н-немного?»

«Конечно, моя королева», – удивлённо ответил он, улыбнувшись. А у меня защемило сердце: до сих пор точно так же он улыбался всем вокруг.

Я так и не смогла сделать его своим. Пока не смогла.

«Т-только м-меня?»

Он снова улыбнулся, что ни к чему не обязывало, взял со стола бокал и подал мне. Ну хоть не стал в очередной раз превозносить мои надуманные достоинства, вроде красоты и силы. Я верила, что он не считал всё это ложью, но иногда его комплименты казались для меня слишком преувеличенными. В конце концов, никто и никогда, кроме него, не говорил мне про красоту.

Впрочем, в тот момент мне было не до этого. «Не любит. Он меня не любит! – билось в голове. – Ну точно же не сильнее других». У меня было с чем сравнить. Я знала, как он действительно умеет любить – его единственную, которую я вырвала из его памяти. Но, духи тумана, почему мне это не помогло?

«Знаешь, Илва, - сказал Рэян какое-то время спустя, - а я сегодня видел русалку».

Я поперхнулась.

«Г-где? В-в Л-лэчине?»

 «Нет, что ты, - рассмеялся принц, словно не замечая, что со мной делают его слова.
– Просто я видел девушку, очень похожую на русалку. Понимаешь, она такая… странная и совсем… родная. Ты её, конечно, не знаешь – она из горожан. Но, Илва, приятно увидеть кого-то родного так далеко от дома».

Я медленно поставила бокал на стол. Медленно спрятала руки в складках юбки.

Конечно, я знала, о ком он.

«Т-т-ты ск-к-кучаешь п-по д-д-дому?
– от волнения я заикалась сильнее. – Т-т-тебе од-диноко?»

Он улыбнулся, на этот раз грустно.

«Немного. Мне нравится Дугэл, но да, мне недостаёт солнца. И родных, конечно. Помнишь, как поют морские девы на рассвете, Илва? И как тянется по морю лунная дорожка в штиль? Да, по морю я тоже скучаю».

«У т-т-тебя б-будет море», - тихо сказала я, думая о северных берегах Гленны – полоски земли между Дугэлом и Мюреолем. Лес мы там уже вырубили. А туман над усмирёнными волнами – духам понравится.