А он… Не хочет возвращаться. Возвращение — забвение и зависимость от места.

Остаётся одно. Искать, пока есть силы, возможность выжить здесь — и на любой другой планете. Искать приёмы для выживания, отторгая проклятие и выводя из организма стихии Островного Ожерелья, которые до сих пор в нём поддерживают жизнь. Выжить без Островного Ожерелья… Вывалив свой каменно-ракушечный «костюм» прямо на пол, Рольф присел на кровать — стульев в комнате нет. Авис мягко раскрутился с шеи и сполз на колени хозяина…

Он попытался думать о другом — мысли упрямо возвращали к главному: если он не вернётся на Островное Ожерелье — сдохнет. А если вернётся…

Рольф тряхнул головой.

— Хватит, — бесстрастно выговорил он. — Думай о событии.

Сначала мысленно, а потом всеми чувствами он «вернулся» в танец. Вспомнил, как наполнялся, а потом переполнялся стихиями и эмоциональным откликом зрителей. Для большего удобства воспоминаний встал, попытался повторить тои самый эпизод и то самое ощущение, в котором промелькнуло пророчество о событии. «Отпустил» себя и свои инстинкты на волю стихий.

Стороной отметил, что взлетевший дракончик мягко опустился на его голову, облепив её собой, словно неким головным убором.

Его тело резко развернулось. Холодно наблюдая за собой, как зритель — со стороны, он одновременно быстро, даже лихорадочно действовал. Состояние при этом было странным не только потому, что действия тела и сознание раздвоились. А потому, что, кажется, он уловил, как удержаться в этом состоянии.

А двигался он не просто так. Быстро взял пустой пакет и шагнул к шкафу, где на вешалке одиноко висел брючный костюм Кети, а внизу, на единственной полочке, стояли её ботинки. Он вынул все вещи и быстро засунул их в пакет. Быстро пошёл к двери — вернулся, забрал с подоконника — без единой эмоции — недосохший бубен из рыбьей шкуры и бросил, почти не глядя, поверх вещей. У самой двери из комнаты, перед тем как выйти, так же безразлично сбросил с ног ботинки, данные ему Колдеем.

В коридоре лишь раз мелькнуло рассудочное понимание: произошло подсоединение к информационному полю Сангри — и он теперь не просто знает на подсознательном уровне о событии, но и противостоит ему. И Рольф тут же снова «ушёл» в ощущение танца. Он промчался по коридору, мягко обходя и почти не задевая встреченных, быстро слетел по лестнице, подгоняемый невидимой силой и слепо ведомый ею. В коридоре первого этажа людей было гораздо больше. Он не удивился их яркой и блестящей одежде, их раскрашенным лицам и резкому искусственному благоуханию, бьющему в нос. Некогда отвлекаться на постороннее. Всё, что сейчас оставалось из осознаваемого: надо найти Кети!

У двери, где он вчера сидел, выстукивая ритм на подносе, шевелилась (по его смазанным, скользящим впечатлениям) огромная толпа, внутри которой люди то и дело перемещалась. Он сумел всё-таки проскользнуть в эту дверь, ведущую к миниатюрной сцене, несмотря на сердитые оклики шёпотом и предостерегающее шипение тех, кому показалось, что он нечаянно попал сюда.

Но он сумел пробраться вперёд, хотя кто-то пытался не только указать на выход, но и завернуть его назад.

Кети сидела на краю сцены — и бистро в полной тишине внимало её пению.

Счёт пошёл на секунды.

Рольф мельком оглядел помещение бистро. Дверей достаточно, но все не то. Вот если только бар… Барная стойка низкая, а за нею — выход в кухню. Кухня — внутреннее помещение, зато с выходом в коридор…

Он пришёл в себя. Авис на плече. Держится крепко. Дыхание такое, будто сам он пробежал с полчаса по плохой дороге, которая к тому же трудно различима в темноте. Но ничего. Кети — вот, в шести шагах от него. Случись что… Он никак не мог успокоить дыхание, а потом словно ударило по ушам — очнись! Событие началось!

В полутьме помещения бистро, в самом конце, где входная дверь, произошло какое-то движение. Мелькнуло что-то белое.

— Ты кто такой? — яростно прошептали на ухо. — Здесь посторонним нельзя!

Шесть шагов до Кети…

Не чувствуя, что его тащат назад, к двери, он взмахнул рукой, вложив в жест столько силы, чтобы её хватило на всё — не только на единичное действие.

Свет погас — и помещения утонули в полной, всепоглощающей тьме.

Смолкли гитара и девичий голос, а в самом бистро после паузы ошеломлённого молчания загомонили, недовольно ругаясь и разочарованно перекликаясь…

Рольф бросился вперёд — к Кети! Он видел. Шесть шагов — и она взвизгнула от неожиданности, когда он схватил её за кисть.

— Гитару оставь — бежим!

Вот уж кто в нём нисколько не сомневался! Стук загудевшего деревянного корпуса — и натянутая им кисть девушки стала свободней.

— Я не вижу, — прошептала она.

— Держи.

Он ткнул в её руки пакет и подхватил её саму на руки. Она прильнула к нему и поджала ноги, чтобы её легче было нести. Стойка — до неё шагов десять, из которых четыре-пять — между столиками с посетителями. Не приняли бы их посетители за воров или грабителей, вставая в темноте и задевая всех и вся! Но Рольф прошёл — даже с ношей на руках — благополучно. Бармена на месте не оказалось — возможно, ушёл проверять, что со светом. Рольф чуть не в ухо Кети прошептал: