– Как ты думаешь, мы можем с ним поговорить? – спросил Локвуд. – Задать ему несколько вопросов?

– Не знаю, – ответила я, тяжело переводя дыхание. – Никогда раньше не пробовала проделать такую штуку.

– Надо попытаться, – сказал Джордж. От охватившего его волнения он застыл в нелепой позе, склонившись над банкой, стоял, смотрел, мигая сквозь очочки, на призрачное лицо, а оно в ответ строило ему мерзкие рожи. – Люси, ты понимаешь, что ты сделала? Ты стала первым человеком после легендарной Мариссы Фиттис, кому удалось неопровержимо доказать существование призрака Третьего типа. Это же сенсация. И это означает, что мы, и никто другой, можем вступить с ним в контакт. Даже не представляете, сколько всего при этом можно узнать – о таинстве смерти, потустороннем мире…

– …и загадке Бикерстафа, – добавила я. – Если только предположить, что призрак не вешает нам лапшу на уши.

– А это почти наверняка так и есть, – кивнул Локвуд.

Лицо в банке перекосилось от гнева, и у меня в ушах просвистел шепот.

– Забавно это слышать, особенно от тебя.

– Люси? – Локвуд вновь уловил контакт. Джордж снова ничего не почувствовал.

– Он сказал: «Забавно это слышать, особенно от тебя». – Я посмотрела на Локвуда и Джорджа и сказала им обоим: – Можно вас на пару слов?

Мы отошли в дальний угол комнаты, откуда нас не мог слышать обитатель банки.

– Если мы хотим поговорить с ним, нужно быть начеку и следить за собой, – тихо прошептала я. – Никаких препирательств друг с другом. Никаких споров. Это будет сильно мешать, я это точно знаю. Призрак будет грубить вам обоим, это он и раньше делал. Вы будете слышать сказанные мной слова, но помните, что их произношу не я.

– Да, я все понял, – кивнул Локвуд. – Мы будем начеку.

– Джордж, будь готов к тому, что он снова начнет обзывать тебя.

– Буду готов.

– Жирным боровом, например, или четырехглазым грязнулей, или…

– Хорошо, хорошо, – сердито буркнул Джордж. – Спасибо, я все понял.

– Еще раз повторяю: на меня за это не злиться, это не я. Ну что, готовы? Тогда приступим.

В комнате было темно – лампы привернуты, шторы на окнах плотно задернуты. Из теней выступали смутные очертания кухонной утвари, в воздухе висел тревожный запах железа и соли, к которому примешивался тошнотворный запах крови. По комнате разливался зеленый свет. В центре кухонного стола, словно жуткий идол на алтаре, стояла призрак-банка, полыхавшая потусторонним мертвенным сиянием. Вихрилась и пузырилась сгустившаяся до состояния ихора плазма, а сквозь нее на нас смотрела неподвижная жуткая маска призрачного лица.

Джордж нашел чипсы с солью и уксусом, бросил каждому из нас по пакетику. Мы открыли их и расселись на стульях вокруг стола.

Локвуд выглядел спокойным, бесстрастным, сидел, тихо сложив руки на коленях, и скептически, холодно поглядывал на призрак-банку. Джордж раскрыл свой блокнот, придвинулся ближе к столу, ерзая от нетерпения. Я? Я, как обычно, пыталась подражать Локвуду, хотя это было трудно – слишком уж сильно и часто колотилось сердце.

Что там рекомендовала Марисса Фиттис в подобных ситуациях? Ага, быть вежливой. Спокойной. Осмотрительной и осторожной. Потусторонние духи лживы, опасны и коварны. Им глубоко наплевать на нас и наши интересы. В этом я была целиком и полностью согласна с Мариссой. Я искоса взглянула на Локвуда. Когда призрак в последний раз говорил со мной, ему удалось посеять в моей голове всевозможные глупые сомнения относительно Локвуда. А сейчас я должна вступить в разговор с призраком вместе с ним? Подумав об этом, я неожиданно поняла, какая опасная и сложная стоит передо мной задача.

Марисса Фиттис предупреждала также, что длительное общение с Гостями может свести человека с ума.

– Привет, дух, – сказала я.

Глаза призрака открылись и взглянули на меня сквозь стекло банки.

– Хочешь поговорить с нами?

– Ах, какие мы вежливые, – прошептал голос. – Что, не собираетесь больше поджарить меня как ростбиф при сотне градусов?

Я повторила все, что он сказал, слово в слово.

– На самом деле при ста пятидесяти, – бодро поправил Джордж, записывая в блокнот слова призрака.

Призрак стрельнул глазами в сторону Джорджа, а я услышала в ушах звук, напоминающий скрежет зубов.

– От лица агентства «Локвуд и Компания» я покорно прошу принять наши извинения за невежливое обращение с вами и приветствую возможность поговорить с Гостем с Той стороны, – сказал Локвуд. – Повтори ему мои слова, Люси.

Я точно знала, что призрак слышит Локвуда ничуть не хуже, чем я. Один предохранительный клапан на крышке был поднят, что позволяло внешним звукам проникать внутрь банки. Однако официально я выполняла функции посредника, и передать слова Локвуда призраку, очевидно, входило в мои обязанности. Но не успела я раскрыть рот, призрак уже ответил. Его ответ был коротким, красочным и очень содержательным.

Я добросовестно передала его слово в слово.

– Впечатляюще! – заметил Локвуд. – Слушай, Люси, это чьи слова – твои или призрака?

– Призрака, разумеется.

– М-да, – присвистнул Джордж. – Не уверен, что мне нужно записывать это.

– Любезничать с ним не стоит, – сказала я. – Поверьте мне. Это злобная тварь, и нечего перед ней притворяться и шапку ломать. Лучше попросту и напрямую. Итак, ты сказал, что знаешь Бикерстафа, верно? – сказала я, обращаясь к банке. – Но почему мы должны тебе верить?