А парень всё-таки зарыдал, оплакивая своих убитых, своё мгновенное сиротство!

Он закрыл глаза ладонями, швырнув в сторону нож, стоял и трясся, как в припадке. Девушка плакала вместе с ним, пыталась встать и снова падала у его ног, сбиваемая мощными вихрями с мусором, который в обычном своём состоянии не казался столь убийственным. Сумасшедшие волны воздуха секли и рвали. И Наташа покорилась, перестала думать, чтобы встать… И плакала, лёжа у его ног.

Пока не почувствовала, что в жутком сумасшествии что-то изменилось.

Держась одной рукой за щиколотку Радима, она оглянулась.

Будто в видимом только ему коридоре спокойствия, к ним шёл Алексеич.

Он шёл легко, поглядывая вокруг так, словно что-то высчитывая. А устрашённая его спокойным шагом девушка, замерев, смотрела на него и подспудно ожидала, что его вот-вот ударит порывом — и он всё-таки не удержится на ногах. Но мужчина шёл деловито, и, приглядевшись, она обнаружила, что вокруг его ног мусор укладывается на землю, а потом, когда он проходил место, мелкие предметы снова взметались в воздух.

Он подошёл к Радиму, который втягивал воздух так, что Наташа слышала всхлипывающий звук даже в этой грохочущей круговерти… Он приблизился, чуть обошёл парня и осторожно положил на его плечи руки. Не обнял, просто положил ладони.

Они втроём очутились в отдельно взятом месте без вихрей. Сразу. За границами этого места буря продолжала бушевать… Недоверчиво поглядывая на локальный пыльный шторм, девушка сумела подняться. Грязная, иссечённая до царапин, замёрзшая до подрагивающих зубов, она оглянулась на Радима. Тот стоял, опустив голову… Алексеич тоже смотрел в землю, ничего не говоря.

Не веря глазам, Наташа смотрела, как постепенно угасает разбушевавшаяся непогода. Стихают вихри… Опадает собранный мусор, и развеиваются пыльные облака… Становится слышным происходящее вокруг: голоса людей, плач и крики с просьбой о помощи; скрип и грохот машин, которые явно держатся неустойчиво, и потрескивание огня на некоторых из них…

Когда слышимость стала нормальной, Алексеич, не отнимая ладоней от плеч парня, негромко позвал:

— Радим.

— Что? — сипло спросил тот.

— Пришёл в себя?

— Да. Я ухожу.

— Куда?

— Домой. Я здесь всё закончил. Пора.

Он передёрнул плечами, стряхивая с них руки Алексеича, и, не замечая ошеломлённой девушки, словно её и нет рядом, быстро пошёл в противоположном направлении от свалки горящих машин. А потом — побежал.

Наташа дёрнулась было за ним, но её ухватил за руку Алексеич.

— Что? Куда он? Среди ночи! — испуганно спросила она, выглядывая в тенях тёмную фигурку, быстро исчезающую в ночи. — Почему вы его не остановили?! Алексеич, что происходит?

— Прости, Наташа, — тяжело сказал мужчина. — Радим возвращается домой.

— Я слышала, что он сказал, но почему? Я не понимаю, что значит — закончил?!

— Наташа, он пришёл в наш город за своим убийцей. За хозяином. Кровь деда требовала отмщения. Она его вела к нам. Теперь она же позвала его в родные места.

— Как? Но ведь он сказал… — Глаза снова наполнились горячими и обжигающими слезами, но уже обиды и ужаса: вот так легко? Но ведь он сам уверял, что пришёл в город ради неё! Как он смел уйти без неё?! Бросив её?!

— Идём со мной. — Алексеич взглянул вниз, на её ноги, и, ни слова не говоря, подхватил её на руки и понёс. — Нам ещё со всем этим разбираться. Тебе бы надо ноги обработать, пока не пропорола чем… Володя! Помоги — быстро! Где твои ребята? Кто с этими бандитами разбирается?

— Я позвонил Олегу. Он со своими тоже здесь, — сообщил врач. — Мы сказали, что именно надо подкорректировать, чтобы потом не искали кого не надо. Наташ, как себя чувствуешь? Ладно, не говори, поплачь немного.

— Он… там… — беспомощно сказала Наташа, снова не в силах удержать слёз. — Один. Ночью…

— Не будет он один, не беспокойся, — угрюмо сказал Алексеич, посадил её в машину — кажется, Володи. И вынул мобильный. — Олег, ты мне нужен. Твои справятся без тебя?.. Нам надо будет взять одного пассажира и проехаться до одной деревни… Да, это важно. И очень. Ты как?.. Жду.

Олег не заставил себя ждать. Пока Наташе осматривали ноги, обрабатывали порезы и царапины, отчего она тихонько поныла и поохала: очень уж жжёт! — и перевязывали их, Олег забрал шефа.

Они уехали в ту же тьму, куда ушёл Радим. А уставшая, обессиленная Наташа, покорившаяся рукам целителей и врачей из команды Алексеича, не заметила, как Володя, критическим оком оглядевший её, махнул пару раз ладонью перед её носом. Она только поняла, что устала настолько, что нет сил сопротивляться, когда веки начали закрываться словно сами по себе.