– Поверь мне, милая, - Эш нежно забирает мои волосы назад.
– Мы еще даже не начали.

Его хватка усиливается. Он сжимает в кулаке мои волосы, оттягивая голову назад, чтобы нависнуть надо мной, настолько доминируя, из-за чего у меня перехватывает дыхание.

Я не могу сдержать стон, когда он наклоняется, чтобы зарычать в ухо.
– В следующий раз, когда я кончу, я собираюсь быть похоронен до предела в твою тугую киску. Ты будешь стонать мое имя, дорогая. Потому что я единственный, кого ты будешь когда-либо хотеть.

Глава 10.

Джастин

Ужин был восхитительным, но я едва попробовала один кусочек. Все о чем я могу думать - это обещание Эша, как сильно я буду хотеть его толстый, твердый член погружаемый глубоко в меня.

Я не могу расслабиться. Это почти слишком, чтобы принять. Я так возбуждена; невозможно сосредоточиться на чем-то, кроме того, насколько мне нужны его прикосновения, его губы.

Его член.

Эш стреляет в меня довольной ухмылкой. Он потягивает свое шампанское и заканчивает свою трапезу, легкомысленно болтая о новой компании которую он инвестирует, как будто зная, что я пытаюсь не вертеться на своем стуле. Влажная и

ноющая.

Нуждающаяся в нем.

Я почти задыхаюсь от вожделения к тому времени, как официант забирает наши пустые тарелки. Мой соски жестко трутся о моё платье, и это все, что я могу сделать, чтобы не вертеться на стуле.

Пара на улице была права. Я чувствую примитивность, дикость. Животное, движимое лишь одними похотливыми мыслями.

Это почти шокирует, насколько сильно я хочу его.

Мне плевать на ресторан, на всех людей здесь. Нет ничего в мире, кроме Эша и

наблюдая за его пристальным взглядом, давление растет, остро царапаясь в моих венах.

Черт, это горячо.

– Вы хотели бы видеть десертное меню?
– спрашивает наш официант. Я заглушаю стон. Я не могу выдержать момент этой пытки.

– Нет, спасибо, - отвечает Эш. Я выдыхаю с облегчением.
– Мы возьмем шоколадные пирожные с собой, проследите за этим, пожалуйста.

Официант кивает и выходит. Я нагибаюсь над столом.

– Разумный ход, - мурлычу я.
– Мы находимся слишком близко к тому, чтобы нас арестовали за непристойное поведение в общественном месте.

– Я думал, что сказал тебе быть терпеливой, - ухмыляется Эш. Этот ублюдок наслаждается этим.

– К черту терпение, - четко говорю я.
– Я могу позаботиться о себе прямо здесь и сейчас.

Я показываю своими пальцами волну.

– Так почему бы и нет? – отвечает Эш, поймав мой взгляд. Вызов.

Я делаю паузу, мой пульс учащается. Почему бы и нет, собственно? Я могу проскользнуть в туалет и снять это пульсирующее давление между бедрами. Черт возьми, я могу сунуть руку под скатерть и сделать это прямо сейчас.

Зачем я подчиняюсь его приказам? Почему я позволяю ему командовать мной?

Потому что это так чертовски возбуждающе, вот почему.

– Что бы ты сделал, если бы я нарушила твой приказ? – тихо говорю я.

Он дарит мне дьявольскую улыбку. – Сделал бы тебе хорошую взбучку.

Черт, да. Я ухмыляюсь. – На самом деле, это не повод, чтобы не делать этого.

Он смеется.
– Правда. Но я знаю, как ты любишь мои шлепки на своей сладкой попке, в, то время как мой член врезается в тебя.

Мой мозг заполняется изображениями. Его рука, грубо сжимающая в кулаке мои волосы, растягивающее мое тугое тело...

Рядом с нами раздается неловкий звук. Бедный малыш-официант прочищает свое горло. Его щеки горят ярко красным цветом, и я могу быть уверена, что он слышать каждое слово.

– Ваш, эмм, десерт, - говорит он, не глядя, подавая пакет Эшу. Он кладет чек на

стол и убегает.

Я смеюсь.
– Ты оставил бедному мальчику глубокий рану на всю жизнь.

– Не на всю. Сегодня ночью, в течение нескольких часов он будет дрочить, представляя тебя на коленях.

Эш берет из пиджака дорогую ручку и подписывается. Я не могу ничего поделать, но опускаю взгляд вниз, чтобы проверить чаевые. После работы официанткой в средней школе, я знаю, как много говорят за парня чаевые.

Я вижу суму и открываю рот.

– Ты заплатил ему двести долларов?

Это почти равно стоимости еды.

Эш пожимает плечами, поднимаясь со своего места.
– Как ты и сказала, бедный ребенок страдал.

Он наклоняется ближе, когда встаю я.

– Никакая другая женщина в его жизни никогда не поселится в его воспоминаниях кроме тебя.