— И он не взял золота с собой обратно?

Родольфо покачал головой:

— Он попробовал — взял с собой свою медную плошку, но, когда он вернулся в твой мир, она вновь содержала лишь компоненты, а его лаборатория была практически уничтожена огнем.

Несмотря на все это, плошка стала его талисманом, драгоценностью, переносившей его между мирами. Его больше не интересовало золото и возможность разбогатеть; он всецело отдался чистой науке, изучая стравагацию. Именно доктор Детридж установил правило, запрещающее переносить между мирами что-либо кроме талисманов.

— Вы сказали талисманов? Во множественном числе? — переспросил Люсьен, — Он принес в Талию, что-то кроме плошки?

— Да, спустя многие годы и путешествия. Медленно и осторожно он приносил новые объекты, позволившие страваганти, которых он обучал во множестве тальянских городов, совершать их опасные путешествия. И, со временем, он перенес несколько объектов из нашего мира в твой, позволив путешествовать и в обратном направлении. Лишь его плошка, созданная в одном мире и преобразованная в другом, могла перенести страваганте в мир Талии, не будучи частью этого мира.

Люсьен кое-что вспомнил.

— Но ведь не он принес мою тетрадь, вы сказали, что сами сделали это — и это было в мое время.

Родольфо вздохнул.

— Мы по-прежнему многого не знаем. С самого первого путешествия доктора Детриджа, двадцать пять лет назад, все путешественники из нашего мира отмечали, что время в вашем мире течет гораздо быстрее. Это не влияло на доктора Детриджа, он всегда возвращался в тоже самое время и место. Врата, которые он открыл, соединили Талию и твою Англию, но всегда было не ясно, как течение времени изменяется между нашими мирами.

Мы все еще пытаемся научиться путешествовать в параллельном времени, так же точно, как и в параллельном пространстве.

Люсьену понадобилось какое-то время, чтобы переварить все услышанное. И он снова повторил свою мысль:

— Если он стравагировал, чтобы избежать смерти, то где он сейчас?

— Ты прав, — вдруг сказал Родольфо решительно.— Я уверен, что он не в Беллоне. Там сильная ячейка нашего Братства, и я бы уже знал об этом. Для нас жизненно важно найти его. Он помог бы нам справиться с Киммичи.

Он подошел к своим волшебным зеркалам и, управляя рычагами, навел их на совершенно новые, не знакомые Люсьену места — города, окруженные стенами и орудийными башнями, дворцы и площади — явно тальянские, но не беллецианские.

— Это займет какое-то время... — сказал он. — Я думаю, на сегодняшнее утро мы отменим занятия. Можешь пока пойти погулять с Арианной.

Глава 7

ГДЕ КРАСОТА СКРЫВАЕТСЯ ПОД МАСКОЙ

Сердце Арианны пело, когда гребец вывел лодку в соленые воды Лагуны. Даже очарованная городом, висевшим над водой, будто в снах её детства, она всё равно оставалась истинной дочерью островов.

Им пришлось обогнуть город с юга и только тогда отправиться на северо-восток, к Мерлино. Но сначала нужно было проплыть мимо покрытого кипарисами острова, и Арианна притихла в первый раз с тех пор, как они с Люсьеном покинули дом её тети этим утром. Эта перемена в её настроении привлекла его внимание.

— В чем дело? – прошептал он.

Но ответила ему Леонора.

— Здесь мы погребаем умерших. Уже весь остров занят кладбищем. Так было не всегда, но нам понадобилось много новых могил во времена чумы. Сейчас почти не осталось места и идут разговоры о том, чтобы сделать новое кладбище на материке. Мы называем его Isola dei Morti – Островом Мертвых. Мой муж тоже там.

Они все инстинктивно наклонили головы, пока лодочник медленно греб в тени кипарисов. Люсьен увидел церковь в центре острова и пару огромных мраморных надгробий между деревьями. Его передернуло, хотя остров выглядел тихим и спокойным.

Когда печальный остров остался позади, а вдалеке показались очертания Мерлино, они вновь воспрянули духом. Лодка вошла в маленькую гавань, и лодочник, наконец, смог отдохнуть.

Леонора поговорила с ним об их дальнейших планах, он согласно кивнул, и они отправились в город.

– Я думаю, мы могли бы показать Лючиано достопримечательности, прежде чем идти искать твоих братьев, – сказала она.

Судя по всему, посмотреть на достопримечательности приехало множество людей. Гавань была просто набита лодками, среди которых выделялось несколько очень больших. На главной улице Мерлнно толпились люди, которые явно были туристами. Люсьен не знал, как он это определил.