– Мы и так сделаем с тобою, все что хотим. А если хочешь чтобы он жил, отвечай, где твой муж?
– и смотрит на девушку.

Та начинает рыдать.

– Я, правда, не знаю, он с утра ушёл на работу. Больше я ничего не знаю.

И она умоляюще смотрит в сторону бандита.

– Все, мне надоел этот разговор.

Как то даже будто успокоившись, отвечает он.

А затем, резко размахнувшись, закидывает мальчика в люк бетономешалки.

– Неееееееееееетттттт!!!!!!!!!
– кричит девушка и пустым взглядом смотрит в сторону крутящегося барабана.

Оттуда доноситься сильный плачь.

– Мама, мама, мне больно. Мама, - раздаётся крик мальчика, а потом он внезапно затихает.

Главарь подходит к безучастно смотрящей на барабан девушке, которая в одно мгновение полностью поседела.

– Нужно было все мне рассказать, - говорит он, - жизнь Петрухи не стоила твоего сына.

И достает пистолет, направляя его дуло в лицо девушке. Та даже не обращает на это никакого внимания.

– Моего мужа зовут Николай, - каким-то безжизненным голосом отвечает ему молодая девушка, так и не оторвав глаз от крутящегося барабана.

– Да, - бандит пожимает плечами, - значит, тебе не повезло.

И уже взводит курок.

– Бах, - и в груди бандита расцветает кровавое пятно.

Откуда не возьмись, появляются люди в масках.

– Всем лежать. Работает ОМОН.

Бандитов быстро раскладывают по земле, но девушка все так же не обращает ни на что внимания.

К ней подходит человек в форме.

– Вы как? Вы меня слышите?
– спрашивает он у девушки, пустым взглядом смотрящей на работающую бетономешалку.

– Лейтенант, иди сюда. Девушка в шоке. Видимо твой выстрел ее напугал.

Неожиданно совершенно седая двадцати трех летняя девушка поворачивает свое разбитое и заплаканное лицо к тому офицеру, что позвал лейтенанта и говорит.

– Там мой сын, они забросили его туда, - и указывает на крутящийся барабан строительной машины.

Милиционер сначала с непониманием во взгляде смотрит на девушку и только потом до него доходит смысл сказанного.

– Отключите машину, - орет он.

И бежит к вращающемуся барабану.

– Внутри может быть ребенок, - говорит он подбежавшим бойцам.

Когда барабан перестает вращаться, одного из бойцов поднимают, и он заглядывает внутрь.

– Кажется, я его вижу, - неуверенно говорит он и залезает в барабан бетономешалки.

Проходит несколько секунд, и после этого удивленный возглас.

– Майор, он еще жив.

Эти слова заставили шевелиться не только бойцов, но и подскочить до сих пор безучастно сидящую на полу девушку.

"Он жив", - билось в ее голове.

Она будто и не чувствовала боли во всем теле, подскочила к толпе бойцов ОМОНа, столпившейся у строительной машины и пораженно разглядывающей что-то завернутое в одну из курток и лежащее на руках у майора.

Когда девушка увидела эту кровавую мешанину из костей и мяса, она испуганно остановилась и сделала, несколько шагов назад.

– Нет, - тихо произнесла она, - нет.

Но майор, этот жесткий и циничный человек, многое повидавший на своем пути, поднял на нее такие же, как и у всех остальных пораженные глаза и твердо сказал ей.

– Да, - и будто убеждая самого себя, он добавил, - да, он все еще жив.

А еще буквально через пять минут приехала скорая.

Врач, как раз, дежуривший в эту смену, тоже был до крайности удивлен, что этот маленький комок, бывший некогда мальчиком четырех лет от роду, все еще хватается своими изломанными ручонками за тонкую нитку жизни.

Никто не верил, что ребенок выживет.

Но, не смотря на все прогнозы врачей, мальчик выжил.

****

С тех пор я ни разу не улыбнулся. И именно с тех пор я стал таким, каким и был сейчас.

****

Надпись об инсталляции гипнопрограмм замерла на отметке в девяносто семь процентов.

Получается, что в отключке я находился где-то минут десять-пятнадцать. Но это лишь мысленный подсчет времени, к настоящему моему плачевному положению никакого отношения не имеющий.

Необходима оценка ситуации.

Она полностью не в мою пользу.

Тело функционирует лишь на семьдесят процентов (откуда мне это вообще известно?).

Слегка приподнимаю голову. Стоп, такого уровня вполне достаточно для контроля окружающего пространства.