— Эндрю сказал, но, думаю, ты уже итак догадалась. Мне нужен номер твоего телефона, чтобы мне не пришлось угрожать задушить его всякий раз, когда мне нужно узнать, где ты. Ты скучала по мне?

Я улыбнулась, уткнувшись лицом в его плечо.

— А ты?

Он вздохнул.

— Да. Я скучал. У меня не получается долго оставаться вдали от тебя.

Он притянул меня еще ближе к себе и, сместив одну руку с моего бедра, скользнул по всей длине руки, нашел мою руку и переплел наши пальцы. Вторая рука также покинула мое бедро и переместилась на нижнюю часть спины, притягивая прямо туда, где я почувствовала огромную выпуклость в его брюках. Я задрожала и прижалась ближе, наслаждаясь ощущением его рук на моем теле гораздо больше, чем, наверное, следовало. Музыка продолжала грохотать вокруг нас. Я тайком вдохнула его мятный одеколон с легкими нотками запаха леса.

Не зная, что делать со своей свободной рукой, я обхватила его за шею, пропуская сквозь пальцы его мягкие, шелковистые волосы на затылке. Чем дольше мы танцевали, тем теснее он прижимал меня к себе, до тех пор, пока между нашими телами не просочился бы даже воздух. Я ощутила, как рука на нижней части моей спины напряглась несколько раз, прежде чем обхватить меня еще крепче.

— Мой Бог, твоя попка. Я хочу играть грязно. Кусать. Лизать. И снова кусать.

Я хихикнула, ощущая себя счастливой, свободной и опьяненной от его присутствия рядом со мной.

— Что случилось с Угрюмым Ремингтоном?

— Угрюмым? — повторил он мои слова, отклонившись, чтобы посмотреть на меня, его губы слегка изогнулись. — Я не угрюмый. Сколько ты выпила?

— Один или два бокала вина. Ах, да, ты просто гуру угрюмости, — сказала я, пожимая плечами. У меня не было привычки много пить, особенно на вечеринках, где было много людей. Я боялась, что кто-то мог подсыпать мне в напиток какой-нибудь из неизвестных наркотиков и изнасиловать. Или я могла потерять контроль над тем, что происходит вокруг меня. Ремингтон притянул меня ближе. Я почувствовала, как его эрекция сильнее вжалась в мой живот, и я без ума от того, что произвожу на него такой эффект. Он что, прямо сейчас еще немного увеличился у него в штанах?

— Расскажи-ка мне, что еще ты собираешься сделать с моей попкой.

Он склонил голову набок и посмотрел на меня, прищурив глаза.

— Я лучше покажу тебе, чем буду все это описывать.

Его глаза не отрывались от моих, рассматривая меня. Поглощая. Обжигая своим дыханием. Я растворилась в его прикосновениях. Потерялась в его взгляде. Среди тысяч кружащихся вокруг тел был он, и только он. Я могла ощущать, как сильно и быстро билось его сердце, в том месте, где моя грудь соприкасалась с его, а, может, это билось мое сердце. Но, черт возьми! Ремингтон Сен-Жермен был очень сильным, сексуальным и обворожительным. Он словно наркотик в моих венах.

— Поужинай со мной, — пробормотал он.

Я не ответила ему сразу же. Я не могла. Мой разум все еще пытался собраться и перегруппироваться. Я бесцельно блуждала взглядом по помещению, заполненному посетителями клуба. Ремингтон словно почувствовал мое нежелание отвечать. Он не давил на меня. Просто держал близко к себе, покачивался вместе со мной, позволяя просто наслаждаться моментом.

— Да, я поужинаю с тобой, — в конце концов выдохнула я ответ; мои глаза неожиданно замерли на мужчине недалеко от нас. Его злой взгляд быстро пробежался по залу, перед тем как вернуться к месту, где стояли Ремингтон и я. Мужчина надел темные солнцезащитные очки, затем развернулся и ушел. Он выглядел очень знакомо.

— Ремингтон, кто тот мужчина, вон там?

Его руки напряглись вокруг меня.

— Какой мужчина?

— Там. Клянусь, я уже видела его несколько раз.

— Может быть, кто-нибудь из охранников клуба.

Я фыркнула. Я ведь почувствовала, как он напрягся, когда задала вопрос. В дополнение ко всему, было еще таинственное письмо и крошечный кусочек бумаги, который я подобрала с пола. Мне нужен был ясный рассудок, чтобы подумать обо всех этих вещах.

Когда песня закончилась, я наклонилась к уху Ремингтона и сказала, что мне нужен перерыв. Каблуки убивали меня, и мне нужно было дать отдохнуть ногам. Я направилась обратно к нашим местам, Ремингтон шел позади, соблюдая уважительную дистанцию, несмотря на то, как мы танцевали. Когда мы сели, он положил мои ноги себе на колени и снял с меня туфли.

Боже, его прикосновения были прекрасными и возбуждающими, как и сам мужчина.

Он кивком головы подозвал проходящего мимо официанта, пока массировал мои ступни. В этот раз я попросила воды, а он заказал себе пиво. Ремингтон был здесь и, учитывая то, как я реагировала на него, мне хотелось думать трезво. На танцполе я была смелой и шокирующее кокетливой, но сейчас я напугана тем, что могу сделать, если буду полностью и бесповоротно очарована им.

Следующие два часа мы провели, болтая и смеясь вместе с Эндрю и Мари, периодически танцевали, меняясь партнерами. Чем дольше я наблюдала за ним, особенно когда он танцевал с Мари или, казалось, был в глубоких раздумьях, тем больше восхищалась им. Всякий раз, когда он брал ее за руку и вел на танцпол, мне хотелось вернуть его ко мне. Конечно, они были всего лишь друзьями, и я осознавала, что в действительности, он не был моим. Какое право я имела ревновать?

Но это меня не останавливало.

После того как мы попрощались с Эндрю и Мари, Ремингтон отвез меня обратно в отель, и также как в прошлый раз, довел до лифта и остановился.

— Я заберу тебя завтра в семь. Надень что-нибудь, подчеркивающее эти изгибы, и оставь волосы так, как они уложены сейчас. Они мне нравятся, — он наклонился вперед, провел большим пальцем по моим губам, затем склонился ко мне и, почти прикасаясь губами к моему уху, шепнул, чем вызвал дрожь, которая прошлась по всему позвоночнику. — Они мне чертовски сильно нравятся.