– Около восьмидесяти тысяч, – сообщил Гаррус, – если подержанный то полсотни.

Роботы действительно могли стать прототипом дроидов. Ибо если КНС со своей дроидной армией развязала войну, перед которой по масштабам меркнут жнецы с их стрельбой в местных аборигенов, то недооценивать машины не стоит. Другое дело, что до создания приемлемых боевых дроидов, способных на анализ ситуации и готовых к массовому производству, ещё очень и очень далеко. ИМИР по меркам обоих галактик был роботом – не имеющим интеллекта и не способным стать серьёзным врагом. Его нужно было транспортировать, включить, вырубить после завершения боя и ещё починить – а дроидов просто меняли, так как стоили они копейки. Души у них не было, хотя были случаи, когда попытки сделать дроида умнее приводили к появлению синтетической формы жизни. Печально известный HK-01, дроид-ассасин. Ему дали слишком много разума и свободы воли, слишком мощный компьютер и в результате синтетик HK-01 решил, что галактику заполонили «мешки с мясом» и устроил форменное восстание машин, загружая базисную копию своей личности во многих дроидов. Галактика тогда струхнула, но с угрозой справилась, зарекшись создавать «слишком умных» дроидов. Эту же ошибку, кстати, совершили и Квариане, и те, кто создал жнецов. Дроид должен быть дроидом – нельзя допустить возникновения жизни на основе его дроидного интеллекта. А не имея своей воли он является даже меньшим, чем сторожевой пёс или ездовая лошадь, ибо те всё же живые.

Со вторым дроидом работа была интереснее. Так как техзадание было другим. Его можно даже назвать не столько «дроидом поля боя», сколько машиной-помощником в бою. В первую очередь именно на него я решил поставить целеуказатель. Работает он довольно просто – лазер определённого спектра светит в цель и пучок луча рассеивается, создавая яркое пятно. На дроида можно поставить сенсор с фильтром, регистрирующим именно его спектр луча, таким образом дроид будет видеть, куда ему лететь или кого атаковать. Идею мне подали старые ракеты и компьютерные игрушки, в которых было что-то подобное, но с другим поражающим фактором.

Целеуказатель – самое простое.

Репульсор – один главный и три побочных. Что бы дроид имел возможность к быстрому движению и высокую маневренность пришлось поставить три репульсора, выглядящие как диски. Эти диски крепились поворотно к корпусу и в сложенном состоянии прижимались к корпусу. Сам корпус из сплава поющей стали и квадания. Светиться металл перестал, хотя белый цвет остался. На именно этого дроида, помня слова Гарруса, я поставил мощную фару-прожектор, которая могла подсветить цель или просто светить ей в глаза, если дело происходит ночью, то очень полезно. К тому же и не в боевом варианте использования так появлялась функция летающего фонаря. От торчащего во все стороны вооружения пришлось отказаться – в пользу скрытности. Вооружение приводилось в боевой порядок раздвиганием передних боковых панелей – в них скрылись масс-драйверы, аналогичные по своим характеристикам штурмовым винтовкам. Всё бы ничего, но из было четыре штуки, по две с каждого борта и плотность огня была очень даже на уровне.

Разработка второго дроида заняла три дня, после чего настал черёд испытаний. Прошивка, так как у него было другое назначение и другой функционал, изменилась – дроид тихо летел за своим хозяином, не проявляя агрессии и легко переходил в боевой режим. Это был частичный, но успех – такого дроида можно было взять с собой в десантный челнок, размеры и вес позволяли.

Когда собрался весь честной народ в виде Гарруса, Заида и Праззы, началось новое развлечение – отстрел мишеней. Создать маленький блок целеуказания для винтовки не составило труда – он крепился к винтовке и пристреливался по прицелу. Право первого испытания я доверил Ваккариану.

Снайпер присел на одно колено и приложил винтовку к плечу.

– Куда тут нажимать?

– Вот, тут кнопка, – показал я. Кнопка действительно была не видна с первого взгляда.

Ваккариан нажал на неё и дроид изменил местоположение, зависнув с другой стороны ангара.

– И что? – не понял Заид.

– Он атакует только если навести на цель. Если навести на поверхность, то просто зависнет рядом с ней. Так можно управлять перемещениями дроида. Хотя можно переставить в автоматический режим.

Гаррус тут же навёл прицел на мишень и приказал атаковать. Дроид со скоростью под три сотни километров в час пролетел к мишени и облетая её, застрекотал пулемётами. Четыре ствола продырявили мишень насквозь, как дуршлаг.

– Мощно. – прокомментировал Гаррус и уложил пулю во вторую мишень, уже из винтовки.

Вообще, на этих дроидов у меня были большие планы – как канонный Шепард, без поддержки с воздуха, лезть в пекло я не был намерен. Все разошлись, а я остался, создавать новых дроидов. Как минимум – одной десантной группе было положено иметь дроида. В местных боях использовались Дроны, да и то использовать их мог только хорошо соображающий в технике человек. Меня такая поддержка не устраивала – слишком они слабые. От пары попаданий дохнут и не имеют оружия, кроме разрядника-электрошокера.

Неделю спустя пришла пора возвращаться. Мы уже достаточно нахватали ценностей – от Мордина по гиперпространственной связи пришло сообщение, что они свою миссию выполнили на семьдесят процентов и среди отмеченных планет обнаружили два пригодных для жизни мира.

Заид и Гаррус выглядели намного оживлённее, когда узнали, что мы наконец возвращаемся.

Впереди был только Иллиум.

========== 14. Кто кого обманет первым? ==========

Иллиум… как много в этом звуке. Местный недо-Корусант. Когда-нибудь, через много-много лет, может быть и получится Иллиуму стать столицей. Хотя пока что это просто колония-шлюз между системами терминус и контролируемым пространством. Собственные законы дают редкую вольницу и на Иллиуме находятся представительства почти всех компаний. Не все, но многие быстроразвивающиеся компании азари находятся на Иллиуме.

К республиканско-демократической системе азари у меня была только одна претензия, она же главная. Расы на цитадели разделены на три сорта. Совет, это первый сорт, расы не в совете – те, кто имеет диппредставительство на цитадели и, те, кого на цитадели нет.