– Если, - думал он по дороге в Рим, - сам Плиний думает о власти, то почему бы и мне самому не заняться ею. Что-то в нем изменилось в мое отсутствие? Стал толще или полысел? Нет, это не то. Это естественно для всякого, кто осмелится покинуть труд и заняться только дворняжничеством. Здесь что-то другое скрывается. Наверное, это и есть отблеск той власти, про которую он говорил. И глаза его сверкали, как молнии, словно боялись, что им не достанется, на что больше созерцать.

Так думал Галлой и продолжал следовать в Рим. Дорога уже стала гораздо чище и лучше. Везде располагались какие-то поселения, так что вполне можно было расслабиться по пути и даже повеселиться.

Красс постарался на славу. Создал сам себе условия для отдыха и работы в одночасье.

– А, что же делать мне теперь?
– продолжал думать легионер, и все мысли его были прикованы только к этому, словно оно решало уже сейчас его судьбу и воцаряло где-либо на трон.

Дорога понемногу привела в Рим. Тогда все они шли к Риму, ибо по ним доставлялось все туда, включая и самих римлян, так или иначе добивающихся того звания при жизни своей или еще предков.

Красс встретил Галлоя дружелюбно. Даже обнял и расцеловал, как никогда.

Рядом стоял Помпей - и проделал то же с ним самим после Красса.

– Как два брата, - подумал тогда Галлой, но смолчал.

– Приветствую тебя, великий римлян, - обратился снова Красс к нему, - вижу, ты устал с дороги. Отдохни немного, присядь на стул и расскажи нам о твоих успехах среди других холмов.

Галлой сел и начал свой рассказ. По ходу его лицо Красса, а с ним и Помпея то озарялось улыбкой, то хмурилось, словно в ненастную погоду.

Но вот, он закончил свой доклад, и лица обоих приняли прежнее выражение добродушия.

– Молодец, - сказал Красс, обводя комнату и окидывая взглядом его самого, - хорошо потрудился. На славу, - добавил он погодя и тут же сказал еще, - одно ты сделал неуместное.

– Что же?
– удивился Галлой.

– Нe нужно было давать имена. Я сам бы то сделал. Ну да, ладно. То еще не поздно совершить вновь. Пока еще многие не взросли и на ноги не стали, мы проедемся с Помпеем по тем землям и сотворим новые имена в честь императора нашего и нас самих. Ты же пока отдохнешь здесь в Риме. Потрудился ты хорошо, потому заслуживаешь хорошего отдыха. Ожидай нас тут и веселись. Мы возвратимся и решим, как дальше с тобой поступить. Может дать тебе легион, а может и два. Станешь полководцем и императору

славу в другом месте воздашь. Отдыхай. Мы выезжаем немедленно.

Пришлось Галлою подчиниться и остаться в Риме до прибытия ихнего.

Слишком долго отсутствуя, Галлой уже разучился. жить в Риме, и все вокруг было для него чужим, словно в этот город он попал случайно, хотя вырос сам здесь и был по-настоящему римлянином.

Ожидать пришлось слишком долго, и в том ожидании Галлой томился, как никогда. Его никто никуда не принуждал и был он по-своему свободен от всего. Даже от самой службы, что проходила под опекой императора и к нему приближенных. Заниматься ему особо было нечем, а потому Галлой прибился к одному дому, где проживали римские танцовщицы, и стал основное время проводить среди них.

Поездка Красса и Помпея слишком уж затянулась, и Галлой стал понемногу нервничать.

Уже надоели ему те самые девицы и невмоготу было смотреть на что-либо еще в том самом Риме.

Не было ему охоты и до каких-то речей

императора, призывающих к новому завоеванию и собирающих в новый поход.

Вскоре Галлой заколебался. Хотел пойти с одним из легионов в поход. Но беспокоила почему-то мысль о Крассе и обещании ожидать его здесь.

Прошло еще время, и Галлой всерьез забеспокоился. От Красса поступили сведения, что он задерживается, его влекут дела по обустройству новой империи.

Внезапно вспыхнули в его докладе какие-то мятежи среди местного населения, и он их там успокаивает. Вобщем, вернуться вскоре не обещал, а потому передавал императору, что будет пока там для сохранения границ империи.

– Красс меня предал, - сказал император, прочитав то самое послание до конца, - он бежал вместе с Помпеем.

– Нет, нет, - говорили его ставленники, - он предан тебе. Он успокаивает людей. Смотри, дань присылает и все остальное соблюдает.

Эти разговоры убедили императора в его неправоте, и он на время успокоился.

Зато обеспокоился сам Галлой. Он понимал, что те больше не возвратятся в Рим. Будут и далее слать донесения, а сами еще глубже пускать корни в созданную им самим империю.

Галлой предусмотрел для себя еще больше. Они задумали переворот.

Скоро этот император покинет землю. И на его место станет тот, кому, по сути, выгодно отсутствие Красса и Помпея, так как во всю ширь отворяются ворота самой власти.

Так оно и случилось спустя некоторое время, и на смену одному пришел другой император, правда по большей части, обзывающий себя царем и владыкой людских сердец.