Джинн окинул меня заинтересованным взглядом:

– Ерунда, если что – обращайтесь, в какой-то степени именно благодаря вам я избавился от тяжкого плена. – И этот громила неожиданно рухнул на колени, со слезами на глазах простирая руки к небу: – Аллах вновь проявил милость к ничтожнейшему из своих рабов!

– Слушай, а не поможет ли он нам, если попросить? – зашептала я Акисе и, игнорируя ее округлившиеся глаза и мотания головой, обратилась к джинну сама: – А вы сейчас очень заняты?

– Не очень, благодарю Аллаха за спасение, – обернулся наш избавитель. – А что?

– Не сопроводите ли тогда нас в пути?

Джинн ненадолго задумался и расплылся в улыбке. Радуется, наверное, что станет помогать нуждающимся в его помощи девушкам. Какие все-таки благородные бывают Акисины сородичи…

– Нет-нет-нет. – Моя подруга оттащила меня в сторону. – Он же бандит, грабитель и шантажист! Ликуй и пляши, что с нас взять нечего и что с тобой джинния, знающая трюки своего собрата, потому он осторожничает. К тому же он только освободился и рад этому, а еще он некогда питал ко мне чувства…

Ну да, кто только не питал их к ней, от индийского демона-обезьяны Ханумана до джинна-уголовника, коим, по ее словам, является этот невинный Абдрахман.

Я вздохнула, а Акиса продолжала яростным шепотом:

– А когда он кончит ликовать, тут же придумает, как быстрее извлечь из нас выгоду, и его ничто не остановит! Например, запросто продаст нас на рынке в Багдаде.

– Но ты же можешь колдовать.

– Силы джиннов неравны, Абдрахман гораздо древнее меня и могущественнее, и лучше не сталкиваться с его грозной властью. – Обернувшись, она сменила тон на елейный: – Абдрахманчик, ты, наверное, торопишься, мы не вправе тебя задерживать и желаем поскорее наверстать упущенное в бутылке время. Лети, мы не обидимся…

– Но беззащитная дева просила моей помощи?

– Это она-то беззащитная?! А ты видел, какой у нее свирепый зверек-эпилятор?

– Всякий разбойник может исправиться, – меж тем настаивала я. – А грубая мужская сила нам всегда пригодится.

– Говорю тебе, он не оставит своих коварных замыслов, – неохотно уступила джинния. – Помни, что я была против!

– Мы за все заплатим, – обратилась я к джинну, – и плата будет выше, чем продажа двух невольниц на рынке Багдада, – весомо добавила я, прикрывая себя на всякий пожарный. – Честно, но на обратном пути!

Могучий джинн больше не колебался:

– Ай, уговорили, как я могу не уступить просьбе двух таких красавиц!

– Эй, я тебя ни о чем не просила, – сделала предупреждающий знак пальцем Акиса.

Но тут он пустился сыпать комплиментами, которые джинния слушала с хмурым видом, что на нее не похоже. Обычно она расцветает от любой похвалы в свой адрес, исходящей из уст мужчин возрастной группы от шестнадцати до бесконечности. Насколько же должен быть неприятен этот Абдрахман, раз она даже зевает во время его дифирамбов… Ну и ладно, это их проблемы!

– Только я вас покину на минуточку, слетаю по одному делу. – Джинн кинул взгляд на поспешно уплывающий корабль Синдбада. – В море теперь вам вряд ли что угрожает. А когда вы пристанете к берегу, я уже буду рядом.

С этими словами он почтительно мне поклонился, сложив ладони, взвился, превратившись в черный вихрь, и улетел.

– Чувствую, что он нам пригодится, – примиряюще сказала я, – и не раз еще выручит. Не хочу предстать перед нашими женихами наполовину съеденная акулами или обглоданная пустынными гиенами. Шрамы красят только брутальных мачо. Я – не они…

Джинния лишь отмахнулась. Ну и ладно, пойду хоть переоденусь, да и есть уже хочется. А Миша небось тоже голодный? Оставить ему горсть урюка? У нас его много…

Незаметно настал вечер, ветер стал холодным и влажным, в небе сгущались тучи. Я спустилась в трюм, где на лежанке скрестив ноги, сидела Акиса и играла в шашки с моим эпилятором. Я заметила, что кажется, надвигается шторм.

– Ну и что, о суматошнейшая?

– А то, что твоя очередь нести вахту, ты пропустила пиратов.

– Но я же нас и спасла! – лениво откликнулась она. Тут ее глаза загорелись хитрым как у кошки блеском, и она с коварной улыбкой «съела» сразу три белые шашки противника. Эпилятор аж подскочил и задвигал головкой в возмущении, но, несмотря на жгучее желание ответить тем же, вынужден был просто сделать ход. Пододвинув шашку головкой, он тут же вскочил на ножку, с азартом ожидая Акисиного хода.

– Вернее, Абдрахман и мой верный эпилятор! – спокойно, но с достоинством поправила я.

Станок не обратил на мои слова никакого внимания, даже головку не повернул, похоже он теперь приятель Акисы. Предатель… Кто за него заплатил двести шестьдесят рублей и всегда вовремя менял батарейки?!

– Я наделила волшебной силой нашего друга, а обнаружив в трюме бутылку с джинном, оставила его эту бутылку сторожить, зная, что пираты падки на спиртное.

– Эпилятор ты называешь другом?! Опомнись, это же просто вещь! К тому же моя, и я ее забираю. Эй, иди ко мне! Ути-ути-ути… Кис-кис-кис…