Я похромал через улицу за угол к машине. Прижимая большой палец к замку, испытал секундное чувство тревоги – что, если Достойная улица каким-то образом поменяла коды? Наверное, такое можно проделать и на расстоянии, с помощью электроники. Но дверь распахнулась, я проскользнул внутрь и беззвучно поехал.

Не так уж все и плохо. Я направился к мосту, обдумывая ситуацию по пути. Перво-наперво забрать Гомер. Придется успеть до полуночи. Дальше – сложнее. Измененное задание. Выходит, Достойная улица как-то узнала, что пластинка Вильямса исчезла из сумки? Или просто они ждали, пока я проверю свой комп? Мне нужно домой. Нужно найти Боба. Нужно вернуть Вильямса и положить его обратно в сумку перед учетом, который предстоит в конце месяца…

– Поверните направо, пожалуйста.

Я задремал – опять куппер? Я находился в конце моста со стороны Островов. Светофор горит красным светом, а к моему лектро идет служащий моста.

Она постучала по окну своим компом. Я уже собирался открыть окно, когда увидел оранжевый дисплей.

КОНФИДЕНЦИАЛЬНО:

ИЗМЕНЕННОЕ ЗАДАНИЕ.

ПРИ КОНФИСКАЦИИ ПРОЯВЛЯЙТЕ ОСТОРОЖНОСТЬ.

– Поверните направо, пожалуйста, – сказала служащая сквозь стекло, заслонив дисплей так, чтобы я его не видел.

– Конечно, – сказал я, просто чтобы запутать ее. Рванул вперед вместе с другими машинами и оставил ее позади. Я знал, что она не станет преследовать меня. Машина лишилась поддержки электростанции и проедет еще максимум час. Достаточно, чтобы доставить меня на вершину пика. Я прибавил скорости на извилистых улочках в поисках более короткого пути на Небесное шоссе.

Конфискация? Чего? Моего компа? Сумки? (Ни того, ни другого при мне нет.) Лектро? Дела шли все хуже и хуже, но я старался не терять ориентации. В первую очередь самое важное. Гомер! Я безмолвно крикнул: «Держись, девочка!»

Двадцать минут спустя я въехал в облака. Двумя минутами позже добрался до Корпуса домашних животных. Здание представляло собой неясную форму в тумане. Я подбежал к двери и позвонил. В холле никого. Я снова позвонил. Заколотил по стеклу.

– Я посетитель!

Правильно я сказал? Попробовал «клиент». Поменял слова местами. Начал одной рукой звонить, а другой барабанить в стекло. Наконец из тени вышла сестра и приблизилась к стеклу. Ее карточка с именем оставалась закрытой, но я запомнил ее.

– Мне назначено, миссис Кильваре, – сказал я. Полезно называть людей по имени. Но она поняла,

что я лгу. Покачала головой.

– Никаких посещений! – прокричала она сквозь стекло, даже не утруждаясь достать свой казу.

– Пожалуйста! – воскликнул я сквозь стекло.

– Полиция! – закричала она. – Гм?

Она взяла телефон и начала набирать номер.

– Пожалуйста!

– Полиция!

Я спустился вниз напрямую, чтобы сэкономить электричество. По дороге попытался снова позвонить домой, по линия все еще оставалась занята.

Потом ответил мужской голос:

– Охрана.

Охрана? Может, я не туда попал?

– Кто это?

– Не твое собачье дело, – ответил он и повесил трубку.

Кленовая улица названа так в честь огромных деревьев, которые когда-то обрамляли почти каждый жилой квартал в Америке, прежде чем их всех покосила болезнь. Дом, который отец оставил матери, а мать оставила мне, стоял в центре квартала. Едва увидев его, я понял: что-то не так.

Дорога полна машин.

Шторы все опущены.

Я замедлил ход, проезжая мимо дома. Его заполняли тени, силуэты, все мужские. Объехал квартал и вернулся обратно, еще медленнее. На сей раз на крыльце стояли двое мужчин с сигаретами! Они улыбнулись мне, когда я проезжал мимо, один из них помахал рукой, нет, отсалютовал.

Я почти остановился спросить, в чем дело. Потом, но зрелом размышлении, передумал. В лектро осталось достаточно энергии, чтобы дотянуть до вершины холма, до конца Кленовой улицы и назад на бульвар Победы.

Потом начал мигать янтарный огонек, но я не обратил внимания и продолжал ехать вперед. Я едва дышал. Руки тряслись слишком сильно, чтобы вести машину. Дела становились все хуже и хуже с тошнотворной скоростью, мой разум безмолвствовал. Может, сказывается действие куппера? Мне нужно найти место, где можно собраться с мыслями, прежде чем я натворю глупостей, например, постучу в собственную парадную дверь.

К счастью, подобное место находилось всего в паре кварталов от моего дома.

– Где твой мешок, Санта? – спросил Лоу, впустив меня внутрь.

– Отпуск, – пробормотал я. Медленно подошел к бару и с облегчением уселся на свой любимый стул. Мне не хотелось, чтобы Лоу увидел, как я хромаю.

– Какой отпуск?

– Ладно, просто выходной, – сказал я.

И понял, что совершил ошибку. Я не хотел ни с кем говорить, пока не выясню, что происходит, а еще лучше, что делать. Я не хотел говорить Лоу – да и Данте, если он здесь – об измененном задании. Или об отключенном от питания лектро. Или об украденном альбоме. Или о пулевом отверстии в моей ноге. Или о машинах у моего дома. Или о силуэтах внутри.