Когда ее брат, наконец, повернулся к ней, Бэт отстранилась от Рофа и крепко обняла молодого мужчину.

– Мне так жаль.

Джон отстранился и вздохнул: «Почему?»

– Не знаю. Я просто не хочу... не знаю...

Когда она подняла руки, он покачал головой.

«Бэт, ты не сделала ничего плохого... правда. Я в порядке, все в норме».

Встретив его синие глаза, Бэт попыталась увидеть в них ответ на то, что случилось, и что он говорил ей.

– Что ты пытался сказать мне? – прошептала она вслух.

Услышав свои слова, она выругалась. Едва ли время для этого.

– Прости, я не хотела спрашивать...

«Я что-то говорил?» – показал он знаками.

– Дадим ему немного времени, – сказал Роф. – Хекс, уведешь своего хеллрена в вашу спальню?

– Вот уж точно. – Женщина с широкими плечами встала между ними, обхватив Джона за талию, и направилась с ним к коридору со статуями.

Док Джейн спрятала рабочие инструменты в маленькую черную сумочку.

– Самое время выяснить причину обмороков.

Роф тихо выругался.

– У него есть медицинский допуск на поле боя?

Она встала, ее умные глаза были сужены.

– Он возненавидит меня, но - нет. Я хочу сделать томографию, К несчастью, для этого нужно подготовиться.

– Я могу помочь? – спросила Бэт.

– Сейчас я хочу поговорить с Мэнни. Ни у нас, ни у Хэйверса нет нужного оборудования. – Док Джейн пропустила руку сквозь короткие белокурые волосы.– Без понятия, как мы протащим его в Святой Франциск, но поедем мы именно туда.

– Как думаешь, в чем может быть проблема? – вмешалась Бэт.

– Без обид, но ты не хочешь этого знать. А сейчас, дайте мне потянуть за кое-какие ниточки и...

– Я поеду с ним. – Бэт обратила жесткий взгляд на шеллан Ви, удивительно, как она не прожгла дыру в ее голове. – Если придется проводить исследование, то я поеду с ним.

– Отлично, но мы сократим команду до минимума. Будет достаточно сложно протащить его и без сопровождения армии.

Развернувшись, шеллан Вишеса бегом спустилась по лестнице, постепенно теряя телесность, тело лишалось веса и очертаний, пока она полностью не превратилась в призрак, летевший над ковром.

Призрачная или с телом, не важно, подумала Бэт. Она бы предпочла лечиться у этой женщины, чем у кого-либо другого на планете.

О, Боже... Джон.

Бэт повернулась к Блэю и Куину.

– Кто-нибудь из вас знает, что он пытался сказать?

Они оба перевели взгляд на Рофа. Потом проворно закачали головами.

– Лжецы, – пробормотала она. – Почему вы не говорите мне...

Роф начал массировать ее плечи, словно хотел немного успокоить... и это значило, что хотя он не видел ничего из-за слепоты, но хорошо читал эмоции. В этом весь он. Он знал.

– Лилан, забудь об этом.

– Не смейте выкатывать мужскую солидарность при мне, – сказала она, отстраняясь и окидывая взглядом тестостероновый спецназ.

– Джон – мой брат... и он пытался сказать мне что-то. Я имею право знать, в чем дело.

Блэй с Куином сосредоточенно разглядывали ковер. Зеркало над столиком напротив входа в кабинет. Свои ногти.

Очевидно, они надеялись, что под ними откроется кротовая нора26.

Ну, для вас же хуже, мальчики... жизнь – это не эпизод «Доктора Кто»27. И, к вашему сведению? Она разозлилась еще больше при мысли, что эти двое... да каждый мужчина в доме... всегда будут обращаться к Рофу, вместо нее.

Ей оставалось лишь топнуть ногой и выглядеть полной дурой, либо отложить спор на «потом», когда она останется наедине со своим супругом.

– Лилан...

– Мое мороженое тает, – пробормотала она, подойдя к столику и взяв поднос. – Было бы шикарно, если хоть один из вас троих считался со мной, но скорее рак на горе свиснет.

Уходя, она ощущала дурное предчувствие, ставшее ей привычным... С тех самых пор, как Рофа ранили, она словно чувствовала, что ягодки еще впереди, и, вот так раз, видя своего брата на ковре, ее паранойя, разумеется, утихла.

Как же.

Подойдя к двери в спальню, которая принадлежала Блэю до того, как он переехал к Куину, Бэт собралась с духом.

Не помогло, но она все равно постучала.

– Лейла?

– Входите, – донесся приглушенный ответ.

Неловко уравновесив поднос на ноге, она с трудом ухватилась за ручку...

Пэйн, сестра Ви, с улыбкой открыла дверь. И, блин, она была впечатляющей, особенно одетая в черную кожу: она была единственной женщиной, которую включали в смену выходящих на поле Братьев... и, должно быть, она только что вернулась с поля.