А затем запел Джимми:

«У меня то чувство, что приходит и уходит

Десять сломанных пальцев и сломанный нос...»

Это была старая песня из альбома «Сан Педро», одна из моих любимых. Все мысли о том, возможно или нет наше с Малом совместное будущее, вылетели у меня из головы. Игра Мала и музыка, плавность его движений и то, как он был полностью сосредоточен на ней, поглотили меня. Его энергия. К тому моменту, когда они добрались до припева, у меня от улыбки болело лицо. В конце песни мы вчетвером вскочили на ноги и разразились аплодисментами. Джимми мягко засмеялся и поклонился. Группка людей, стоящих сбоку от сцены, одарила нас мрачными взглядами. Понятия не имею, в чем их проблема.

— Это их менеджер, Адриан, и кое-кто из звукозаписывающей компании, — сказала Эв, ее голос далеко не дружелюбный. — Мой тебе совет, держись от них подальше.

— Андриан – мудак, — Лина оперлась спиной об один из деревянных ящиков. — Но он чертовски хороший менеджер.

Мужчина, о котором говорили, был средних лет, на нем была деловая рубашка, а на шее — толстая золотая цепь.

— Он был на вчерашней вечеринке?

— Не-а, — Эв сердито перебросила волосы за плечо. — Мы с Адрианом не в ладах. Он предпочитает, чтобы группа была сосредоточена на своей музыке, а не тратила время на отношения.

— Как будто твои сексуальные отношения с Дэвидом не вдохновили его на написание последнего альбома, — сказала Лина.

— Именно. Ему стоит поблагодарить меня, — прыснула Эв. — Энн, если он прицепится к тебе, то дай знать Малу. Он с ним разберется.

Четыре часа спустя группа, наконец, перестала играть и передала инструменты роуди. Я охрипла от криков, руки были красными от хлопков. Боже, помоги мне, если мне когда-нибудь удастся попасть на их настоящий концерт. Было несколько прерываний и проигрываний песен заново, когда они работали над совершенствованием различных отрывков. Потом они совещались только вчетвером, и также с кем-то из звукозаписывающей компании. Еще они играли с эффектами с помощью звукорежиссеров и их панелями из кнопок и шкал. А мы, дамы, танцевали, вопили и отлично проводили время. Каждый член группы был так талантлив.

Но Мал... нам нужно вернуться в мою квартиру и разрушить остатки кровати.

Его волосы стали темными из-за пота и мне безумно его захотелось, когда он подошел ко мне уже без футболки.

— Повеселилась?

— Да, очень, — прохрипела я.

— Ты сорвала голос? Мне показалось, что это ты кричала, — он надел худи.

— О, боже мой, неужели это Дэвид Феррис? — Эв стояла на одном из деревянных ящиков, на которых мы сидели. Ее муж просто покачал головой и распахнул руки. Она прыгнула в его объятия, и он безо всяких усилий поймал ее. Она обхватила его ногами, и их губы слились в поцелуе.

— Снимите комнату, — простонал Бен.

Мал протянул мне свои барабанные палочки.

— На память о твоем первом концерте «Стейдж Дайв».

Кто-то засмеялся, но мне было все равно. Я крепко прижала палочки к груди.

— Я всегда буду ими дорожить.

— Она слышала, как мы играли прошлой ночью, — Джимми стоял поодаль от группы, скрестив руки на груди. По-видимому, его хорошее настроение исчезло.

— То было акустическое выступление, — сказал Мал. — И я же не собираюсь дарить своей любимой набор гребаных эфемерных щеток, так ведь? Для девушки с ее аппетитом подойдут только длинные, твердые штучки фаллической формы.

— Я слышал о вас двоих, — Дэвид осторожно поставил обратно свою жену, продолжая обхватывать ее рукой.

Я вскинула голову.

— Что?

— О-о, что произошло? — спросила Лина, навострив уши в стиле щеночка.

— Они сломали кровать, — судя по выражению лица Эв, черт, нам никогда этого не забудут. — Можете в это поверить?

— Конечно, мы сломали кровать. Им просто посчастливилось, что мы не сломали здание, — с гордостью заявил Мал, принимая удар на себя.

Дэвид покачал головой.

— Мне совершенно неинтересно, чем вы там оба занимаетесь, но тут ни свет ни гребаная заря звонит Лорен, чтобы рассказать об этом моей жене. Съезжайте уже оттуда.

— Энн там нравится, — сказал Мал. — Спешить ни к чему.

— У тебя дерьмовая охрана. Люди узнают, что ты околачиваешься рядом и можешь позабыть о личной жизни. И насколько охрененно маленькая та квартира?

— Успокойся, Дэйви. Мы подумаем об этом. Вы ребятки, так одержимы своими особняками и пречудесной жизнью. Зачем это нам? Мы с Энн можем жить в картонной коробке и даже этого не заметим — настолько эпична наша любовь. Не так ли, Тыковка?

— Эм, да?

— Видите? — вскрикнул Мал. — Она сходит по мне с ума. По сравнению с таким почитающим обожанием материальные вещи не значат ничего.

Дэвид просто покачал головой.

— Да пофиг, — Бен провел рукой по своим коротким волосам. — Я умираю с голоду. Мы пойдем куда-нибудь, чтобы поесть и выпить?

— ДА, — это сказала Лиззи. Очень громко и довольно решительно.

Глаза басиста медленно осмотрели ее с неожиданным интересом. Не спеша на его губах появилась непристойная улыбка: