Мира вдохнула...

Из тьмы материи вылетел всклокоченный паренек лет двадцати, в белом халате, с безумным взглядом. Он, что-то бормоча себе под нос, оглядел собравшихся, заметил Тима, с поклоном вручил ему пакет и моментально исчез. Портал бесшумно закрылся.

Мира выдохнула...

– ...все получил, спасибо, па. Маме не говори только, а то она... ну ты и сам знаешь... а у меня, может, в первый раз... нет, пока не хочу. Да нормально все на работе, не лучше и не хуже, чем у других. Ладно, мне пора, еще раз спасибо. Угу... обязательно... будем над этим работать...
– Тим странно хмыкнул в трубку, прежде чем отключится, и многозначительно посмотрел на Миру, как-то так, что она мгновенно и полностью покраснела, словно внезапно оказалась голая перед полком солдат.

– Итак.
– Тим, вновь посерьезнев, заглянул в пакет.
– Здесь - твое спасение. Но пить надо сразу и все, как бы ни хотелось плеваться. А потом вообще будет хреново, но это пройдет. Главное - ты выживешь. Тебя тоже касается, - обратился он к Кару.
– Интересует?

По всему было видно, что мужику очень хочется послать рядового Брайта пешим походом в места отдаленные, но страх за свою жизнь и не таких гордых ломал. Поэтому, наплевав на чувство собственного достоинства, Кар кивнул:

– Лады.

Тим только собрался вынуть бутылочки, как в распахнутое окно влетел черный ветер. Казалось бы, ветер не может быть черным, но Мира своими глазами наблюдала, как зернистая вязкая муть резкими рваными движениями ворвалась в палату и вихрем пронеслась под потолком. Как в замедленной съемке, ведьмочка увидела, как Тим вдруг отшвырнул пакет - пузырьки жалобно звякнули, резко отскочил в сторону и толкнул её за дверь. Мира от неожиданности вылетела в коридор и больно ударилась о противоположную стену. Дверь за ней с грохотом закрылась, но мгновенно распахнулась опять - такой силы был удар. Черное марево опустилось на Кара и тот начал кричать и судорожно дергаться. Что происходило со вторым, Вано, видно не было, но судя по раздавшемуся воплю - ему тоже досталось. Тим! Там же Тим!
– пронеслось в голове у Миры, и, недолго думая, она ринулась обратно. Влетела на порог и застыла - ее долговязый парень был с ног до головы окутан тьмой, но не той вязкой гадостью, что влетела в окно. Нет, эта Тьма как будто шла из самого его существа, плотная, матовая, бесформенная. Не обращая внимания на Миру, Тим повернулся к окну и по мановению его руки створки захлопнулись, не давая черному мареву скрыться. Дверь в палату также с шумом закрылась. Воздух заледенел. При взгляде на Миру в глазах Тима отразилась досада, но он промолчал, сосредоточившись на ловле марева, которое всё-таки дело свое сделало - на койках вместо двух мужчин лежали высохшие мумии, воняло чем-то мерзопакостным.

Мира отвернулась, закрывая нос ладонью, и прижалась к стене, дабы Тиму не мешать. Он повелительно протянул руку, и Тьма послушно метнулась вверх, хватая ветер, который в панике метался, ища выход. Рядовой Брайт не отрывал от него глаз, решительно пресекая любые попытки проникнуть за дверь. Методично и умело Тьма - или что это такое было?
– загнала марево, как зверя, в угол и теперь коброй, напряженно и пристально, следила за ним, готовая в любой момент совершить молниеносный бросок. Марево забилось под потолок и пыталось головой пробить стену.

Тим усмехнулся и дал добро на атаку. Тьма кровожадно развернула кольца и упруго выстрелила вперед, обволакивая добычу. Марево забилось в агонии... казалось, победа близко...

Но тут дверь в палату открылась. На пороге показался озадаченный доктор - белый халат, окладистая борода и встревоженные глаза.

– Что?..
– начал было он, но был сбит с ног порывом черного ветра, который изогнулся, совершил отчаянный рывок и выскользнул в представленную судьбой лазейку.

Тим с досадой вздохнул, опустил руки и Тьма неохотно, неторопливо, словно ребенок, который выклянчивает еще минутку на погулять с друзьями во дворе, растворилась в воздухе. Невооружённым глазом было видно, что развернуться в полную силу ей не дали, что до чертиков обидно.

Мира, мимо которой близко - слишком близко, пронеслась черная муть, сильнее вжалась в стену, чувствуя, как начинают дрожать колени. Лицо овеяло ледяным дыханием смерти, а в душе вдруг ни с того ни с сего поселилась звериная тоска. Удушающая, немилосердная. Даже умом понимая, что это состояние - скорее всего результат того, что ее немного задело спасающимся бегством ветром, Мира не могла заставить себя очухаться. Больше всего на свете ей хотелось пойти и выброситься в окно. Просто потому что жизнь - г*вно. Никто ведьмочку не любит, никому она, горемычная, не нужна. Ни друзей, ни знакомых, ни родственников. Ничего, за что следовало бы бороться. Разум кричал, бился изо всех сил, приказывая прийти в себя, но ноги неожиданно сами пошагали в сторону окна. Покончи с этим, раз и навсегда, просто прыгни, и все станет хорошо, - шептал на ухо чей-то соблазнительный голос.
– Я помогу, я всегда рядом!..

Не глядя по сторонам, ведьмочка на всех парах устремилась к единственному спасению - окну. Надо только повернуть ручку, встать на подоконник и шагнуть вперед - к нему, светлому будущему, к безбрежному счастью, подальше от несправедливости и жестокости жизни...

– А ну стояааать!
– громкость была такая, что у Миры зазвенело в ушах.
– Стоять, корова убогая! Я кому сказал!! Я тя, чучело, зачем спасал? Ты мне всю отчетность испортишь, корова нетерпеливая! Да иду, иду, вот не надо опять сначала начинать... Минутку!!! Дуру свою только в разум приведу... прости Истина, ну и работка... вот дождетесь, брошу все и пойду улицы мести... или апельсины на рынке продавать...

Нога девушки замерла в шаге от подоконника. Этого хватило, чтобы Тим добрался до Миры и схватил за руку.

– Дура!
– в сердцах выругался он, проявляя полную солидарность с ангелом. Хотя слов рыжего он, конечно, не слышал. Как там говорится, один живой сказал, что ты лошадь, дай ему в нюх; два - задумайся и посмотри на всякий случай, нет ли у тебя хвоста; три - закупай сено на зиму и арендуй стойло. - Ты зачем вернулась?! У тебя после проклятия крыша поехала? Умереть все равно хочется, а не знаешь, как?.. Так, а ты куда собрался? Ну-ка, стой.