— В лесу ты не заметил ничего? — спросил он Янте-мира.

— Тревогу чую.

— Я только что гадал на воске. И вышло, что в лесу дремучем нашем злодей какой-то новый появился.

— Где?

— Об этом воск сказать не может. И мы решили послать во все четыре стороны гонцов. И ты иди. Охотник ты, и знаешь все дороги: кого куда послать и где что посмотреть. Здесь мы останемся и доглядим за всем.

— Иди, отец. А ты, красавица, иди в илем, и будь со стариками рядом.

— Вернешься скоро?

— Недели две придется походить. Леса огромны.

— Я только попрошу — побереги себя. И вот возьми платок.

— Спасибо. Он будет каждый миг напоминать тебя.

— Знай, милый, это не простой платок. Волшебный. Ты, может быть, задержишься в отлучке, а злая рать с других дорог нагрянет. Ты знай, когда платок мой потемнеет, узоры все на нем увянут и поблекнут, спеши сюда на помощь.

— Прощай, родная, — Янтемир обнял Кайну, спрятал платок на груди и отправился за картом. Кайна долго махала рукой ему вслед...

...Турни понял план своего сыночка. Да и желание отдубасить сына за долгое шатание по белу свету тоже было ему по душе. Он схватил палку и с таким рвением цачал молотить по спине, по рукам и по голове своего потомка, что тот завертелся мелким бесом и начал кричать, что есть силы.

Кайна, услышав стоны и крики, поспешила на помощь, она подумала, что беда случилась с Янтемиром. Когда она подбежала к Яиге, тот лежал на траве вниз лицом, раскинув руки в стороны.

— Ты жив, юноша? — спросила она, и когда Яиге не ответил, перевернула его лицом вверх. — Бедный, несчастный парень. Он мертв, — сказала она сокрушенно, и в этот момент Яиге застонал:

— О, юмо, я умираю!

— Кто этот злой и жестокий человек, который так избил тебя? — спросила Кайна, поднимая Яиге на ноги. — И откуда ты?

— Я человек из восточного племени... Я заблудился в лесу. Долго я скитался по чащобам и вдруг увидел много черных людей... Они были с хвостами и копытами, а у их

. главаря было три змеиных головы!

— О, я знаю! Это Турни! — воскликнула Кайна в испуге.

— Подожди, Кори, — заметил один из мальчишек. — Ведь у змея две головы срубил Кокша?

— Об этом знаем мы, а Яиге ведь еще не знает.

— А я совсем забыл об этом. Рассказывай дальше.

— Наверно, Турни,— подтвердил Яиге. — Я притаился и подслушал — они собирались напасть на ваши илемы. Я хотел предупредить вас, но меня заметили, догнали. Они меня сильно били, я потерял сознание... и если бы не ты...

— Надо предупредить старейшин!

— Побудь со мной еще немного. Я так слаб... А как тебя зовут? — спросил он чуть позже.

— Кайна.

— Кайна?! Это имя керемети часто произносили, я слышал. Они говорили, что только ты можешь поднять онара из кургана.

— Да, это так.

— Что же ты медлишь?! Ведь враги рядом!

— Я не видела их.

— Но их видел я. Давай сами поднимем онара, догоним врагов, уничтожим их, и тогда о тебе и обо мне будут слагать песни. Ведь мы спасем родную землю.

— Я не тщеславна, юноша, а риск очень велик. И вдруг ты ошибся, и мы не найдем врагов?

— Беда не велика, если мы ошибемся. Он снова ляжет в курган. Разве ему не хочется лишний раз погулять по лесам, глотнуть свежего воздуха, повидать людей?

— Нет-нет. Я лучше побегу в илем, предупрежу старейшин. — И девушка исчезла на тропе.

— Ну что? Говорил я тебе, — Турни подполз к сыну.— Ее не проведешь. Она из рода онаров.

— Д-да, — задумчиво произнес Яиге. — Умна и красива. Ну ничего, она от меня не уйдет. Веди меня, старик, в наше логово. Придумаем что-нибудь.

Завывает на дворе метель. Кори замолчал, отложил гусли в сторону. Ребятишки нетерпеливо закричали: «Что было дальше, Кори?!»

— Вам бы только дальше да дальше. А я устал однако. Может, ты, Кугу тоя, меня сменишь, а? У тебя, я знаю, книжки есть?

— Есть, — отвечает Ешка. — Две святые книги. Хотите, отроки, я научу вас читать и писать? И будете вы такими же умными, как сборщик ясака Митрей Суслопаров.

Ребятишки, конечно, хотят! Шутка ли — научиться читать!

Горит, потрескивая, лучина, освещает желтым колеблющимся светом красные, писанные киноварью титлы. И повторяют ребятишки вслед за Ешкой хором: «Аз. Буки. Веди. Глаголь».

С этих четырех буквиц начинается грамота.

IV

Ярилась зима, ярилась, но силушку свою вымахала — обмякла. Ушли морозы и метели, солнце стало пригревать все сильнее и сильнее, начал подтаивать снег.