Шрифт:
Шелдоны способны проявить здравомыслие, — сказал Криспин, — когда это в их интересах.
Вся эта затея с агентством в их интересах, — сказал Томпсон. — Криспин, мне очень жаль, что приходится отвлекать гостя от приятного времяпрепровождения, но не мог бы ты обсудить с Кэмпбеллом вопрос о Высоком Ангеле? Он скорее прислушается к голосу человека с твоим авторитетом.
Проклятье! — буркнул Криспин и отставил бокал с джином. — И зачем я только езжу на эти уик-энды?
Под взглядами Томпсона, Патриции и Рамона он пересек зал, направляясь к уголку позади рояля, где у всех на глазах Кэмпбелл уединился с Изабеллой. Прежде чем нарушить их тет-а-тет, он остановил официанта и взял с подноса бокал с коктейлем из шампанского с портером. Изабелла приветствовала сенатора быстрым трепетом ресниц.
Красивая девушка, — заметил Рамон. — Вы, вероятно, счастливы.
Да, — ответила Патриция. — Но я стара и скучна, так что она ненадолго задержится. Как только пройдет ощущение восторга от близости к будущему президенту, она уйдет. В ее возрасте я тоже так делала.
Я даже не помню себя в этом возрасте, — сказал Томпсон. — И не потому, что стер воспоминания. Они просто померкли.
За забытую юность, — сказала Патриция, поднимая бокал. — И пусть зависть к тем, кто ею обладает, нам о ней напоминает.
Аминь.
Они сдвинули бокалы и выпили за этот тост.
Если председатель Галл действительно проявит несговорчивость, — обратился Томпсон к Рамону, — можем мы рассчитывать на твою помощь в переговорах?
Я лучше засуну свой член в кухонный комбайн и включу его на полную мощность.
Ты был женат на моей сестре. Это было очень тяжело?
Рамон расхохотался, запрокинув голову.
Ах, я уже забыл, что это за семейка. — Он щелкнул пальцами, и официант поспешил к нему с блюдом канапе. — Ладно, я могу заглянуть на Высокий Ангел после уик-энда. Но я до сих пор не убежден, что основание агентства принесет какую-нибудь пользу Африканской группе.
Чувство юмора никогда не подводило Томпсона.
В таком случае до твоего отъезда мы найдем что-нибудь, что могло бы тебя переубедить.
Вскоре все направились на ужин в главную столовую. Джастина, уже учитывая расстановку игроков, тщательно выбрала места для каждого гостя. На большие сдвиги во время приема пищи рассчитывать она не могла, но возможности обеспечила. Сама она оказалась рядом с Кэмпбеллом. Джастина недовольно нахмурилась, заметив, что Изабелла села рядом с Рамоном, весьма довольным такой заменой. Место, предназначенное Герхарду, оказалось занятым, и сенатору ДРНГ пришлось сесть рядом с Патрицией, хотя Джастина предназначала ей в соседи Рафаэля. До сих пор Халгарты почти не принимали участия в переговорах. Она знала, что утром Ларри разговаривал с ее отцом и предлагал поддержку агентству, но это и все. Оставалось надеяться, что к утру они раскроют свои карты.
В виртуальном поле зрения появился текст. «Твой бывший действует мне на нервы», — поступило сообщение от Томпсона.
«Не переходи на личности, — ответила она. — Чего он добивается?»
«Представления не имею. Я считал, что ему хватит строительных контрактов на Высоком Ангеле. А теперь, насмотревшись, как остальные пристраиваются к агентству, он нацеливается на большее».
«Я всегда знала, что когда-нибудь он станет неплохим политиком. Вы с Гором мне не верили. Мы слишком открыто играем. Это делает нас уязвимыми перед теми, в ком мы нуждаемся».
«Ты должна привести его в чувство».
«Сделаю все, что смогу, но меня больше беспокоят Халгарты».
«На них можно положиться».
«Хочешь на это поспорить?»
После ужина гости разбились на мелкие группы, а Гор вернулся в свой кабинет. После недавних модификаций в процессе омоложения он мог обходиться тремя часами сна в сутки, а порой довольствовался и меньшим. Шагая между доходившими до потолка книжными стеллажами, он улавливал запахи людей, возвращающихся в свои садовые коттеджи. За Изабеллой тянулся шлейф ароматов мужчин, по той или иной причине оказавшихся к ней достаточно близко, и ее собственный опьяняющий запах лилий и орхидей от капельки духов на шее. Запах ее духов стал едва уловимым, когда Изабелла побежала по траве, избегая дорожек, избегая металлического привкуса Патриции. Ее ждал Рамон, благоухавший одеколоном и алкогольной испариной. Две струи запахов смешались между собой в тот момент, когда за Изабеллой закрылась дверь коттеджа. В ограниченном пространстве помещения в сочетании с феромонами слюны и сахаристой резкостью шампанского они стали ощущаться интенсивнее.
Горячий запах возбуждения, исходящий от их тел, вызвал довольную улыбку под неподвижной пленкой золота на лице Гора. Тогда как в спальне Патриции, принимающей ванну, остался только непреодолимый запах хвойного мыла. На ее коже не осталось ни алкоголя, ни горечи разочарования. Патриция была довольна собой.
Изабелла стала своего рода посредником; она вернет Рамона в игру обещаниями своей повелительницы, чтобы сохранить его голос. Кроме того, у нее имелось отдаленное сходство с Джастиной. Соблазн разума и тела. Бедный, счастливый Рамон.
Сквозь искрящийся поток окружающей его информации Гор увидел кожаный переплет книги, которую искал. Он поднял руку, обвитую серебряными и платиновыми линиями, и снял с полки «Искусство финансовых войн» Джеймса Баркли. Читать ее не было необходимости, все содержащиеся в книге идеи свободно пронизывали его мысли и решения, но физическое ощущение доставляло странное удовольствие. Эта книга стала его библией еще в первой жизни, и даже теперь Гор считал, что она необходима каждому, кто решил заняться финансами. Вполне вероятно, что он мог бы даже внести в текст кое-какие дополнения.