Я вновь закрыла глаза, наслаждаясь странной музыкой.

– Когда Гахарит даст тебе Высшее Посвящение, – произнес мужчина, – ты сможешь слышать сама.

– Музыку леса?

– Да.

Наверное, принцесса Аэлика не задавала бы подобных вопросов после четырех лет обучения, а он не отвечал без удивления, если бы…

– Скажи мне, Ангус, я ведь плохо училась?

Кажется, он усмехнулся.

– Тебя мало волновала учеба. Принцессу Аэлику заботили другие вещи.

– Какие именно?

Друид промолчал, но я почувствовала возникшее напряжение.

– Скажи мне, Ангус. Я хочу услышать.

– Наша любовь, – произнес он. В ту же секунду легкий ветерок коснулся щеки, лаская, целуя кожу, словно в подтверждение сказанному.

– Времена изменились, – сказала в ответ. – Прошлого не вернуть, и я стала другой.

Тоже своего рода признание. В знак уважения к тому, что решился произнести он.

– Для меня все осталось как прежде, – отозвался Ангус. – Я всегда буду рядом и смогу тебя защитить. Ты не должна бояться!

– Я давно уже ничего не боюсь, – устало произнесла в ответ. – Спасибо, Ангус! Но времена и правда изменились.

Хотела было подняться, но друид вложил мне в руку кусочек дерева, похожий на узелок от ветки, с продетым кожаным шнурком, Сжал пальцы, удерживая меня на месте.

– Это оберег, Аэлика, из дуба-защитника вашего племени. Он предупредит об опасности, если я не окажусь рядом. Носи его, не снимай! Но, клянусь, я буду с тобой долго – пока сама не захочешь меня прогнать.

В этих словах было намного больше, чем обещание защиты. В них слышалась искренняя, неподдельная забота. Нет, я обманывала себя! Это было чувство, на которое не могла ответить взаимностью. После смерти Андрея в груди образовалась дыра, что питалась моими эмоциями и надеждами. В ответ из нее веяло гробовой тишиной и могильным холодом. Я не собиралась никогда больше влюбляться, но… Прогонять друида не хотелось. Я поняла, что мужчина мне нравится. Или Аэлике?

Слава богу, Ангус поднялся на ноги и ушел, давая время прийти в себя и привести в порядок мысли. Когда вернулся, на ладони были ягоды. Спелая земляника!

– Позволь, – произнес он, – я накормлю тебя.

Он протянул руку к моим губам.

– Ангус, – покачала головой.

– Тебе нравилось, когда я кормил тебя.

– Я сама!

– В первых весенних ягодах заключена древняя сила леса, сила пробуждения природы.

– Ангус, не надо!

– Закрой глаза!

Голос прозвучал уверенно, и я почему-то послушалась. Позволила положить ягоды себе в рот. Затем мужчина, словно невзначай, коснулся моих губ пальцем, провел по контуру ласково, нежно. И тело ответило, пробуждаясь. Я чувствовала, как от чужого, ласкового прикосновения внутри разгорается желание. Сильное, до боли, такое, что я едва сдержала стон. Это все магия или же тело Аэлики узнало бывшего любовника?

Не надо мне такого! Я подскочила на ноги, и в этот момент на поляну вышли женихи. Оба обвешанные куропатками, словно пулеметчики лентами с патронами. Вид, подозреваю, у меня был слегка ошалелый, если не сказать виноватый. Рот, наверное, красный, в землянике, как и руки Ангуса. Руэйд посмотрел подозрительно, Актеон – укоризненно, а позже, по возвращении, когда мы гуляли по саду, король караветтов попытался меня поцеловать. Наверстать, так сказать, упущенное. Надоели, сил нет! В монастырь уйду! Открою на землях Альбиона лично для себя и уйду.

Затем прискакал вестник, лишь на пару часов опередивший драконов. Меня ждало первое серьезное испытание, из-за чего я немного нервничала. Во дворце служанки помогли снять испачканную в земле одежду. На встречу с даррийцами я надела традиционное платье бригантов. На шею – золотой торк, символ королевской власти. В уши – серьги, на руки – золотые браслеты. Между ними – кожаный шнурок с подаренным Ангусом амулетом. На голове – сложная прическа из переплетенных кос. Бретта постаралась. Я была готова, но… Уговаривала себя не волноваться. Ну и что, что прибудет посланник Даррии!

Пусть мы бедные и покоренные, но гордые. И… золото у нас тоже есть. А еще – железная руда, олово и медь в горах около Инсурима. Наши реки полны рыбы, в лесах в изобилии водится дичь. Наши поля, благодаря стараниям друидов, всегда урожайны. Правда, половину всего, что производила земля бригантов, мы отдавали драконам. Их столица – Дарр… Словно огромный спрут, империя опутала щупальцами земли Альбиона, душила каждого, кто осмеливался поднять голову или же бросить взгляд, в котором могли углядеть непокорность. Если я поведу себя достойно, но вежливо, нам оставят глоток свободы.

Поймав себя на такой мысли, я испугалась, решив, что схожу с ума. Ведь так могла думать Аэлика, королева бригантов, а уж никак не российская гонщица, чемпионка по авторалли Лика Арсеньева. В чужом теле ко мне приходили чужие мысли, непонятные ощущения и ненужные желания. Что с этим делать?..

А что тут сделаешь? Отправилась со своими воинами встречать даррийцев. Стояла на холме, чувствуя, как насквозь продувает холодный майский ветер. Прикрикнула на Руэйда, чтобы не дергался. Братец пребывал в отвратительном настроении, и, кажется, не только приезд драконов был тому виной. Ему не понравилось увиденное в лесу, уж точно. Ну и пусть! Быть может, посмотрит в правильную сторону. На Веледу, например.