– Ты прав. – Я отбросила его руки от своего лица. – Я никогда не смогу этого понять.

Отступив, он покачал головой, позволив мне вылезти из душевой кабины. Потянувшись, он выключил воду и, схватив полотенце, швырнул его мне.

– Не пытайся снова ударить меня.

– Не приказывай мне, что делать. – Я старалась вытереться как можно более насухо.

Он сжал кулаки.

– Слушай, я понял. Ты ненавидишь меня. Отлично. Смирись с этим, потому что есть кое-что более важное, на чем нужно сосредоточиться.

– Смириться?

Мне хотелось задушить его полотенцем.

– Да. – Он оперся на закрытую дверь, искоса поглядывая на меня. – Ты действительно не понимаешь, что происходит, Кэт.

– Не называй меня так. – Я ощупывала свою одежду в бессмысленной попытке найти на ней сухие места.

– Ты успокоилась? Мне нужно кое-что рассказать тебе, а ты должна выслушать. Все не так, как ты думаешь. И мне жаль, что я не сказал тебе правду раньше. Я не мог, но могу сейчас.

У меня вырвался сдавленный смех, когда я недоверчиво покачала головой.

Его глаза сузились, он сделал шаг вперед. Моя спина предупреждающе выпрямилась, но он не подошел ближе.

– Давай внесем ясность. Если бы Дэймона где-нибудь заперли, ты бы бросила всех, в том числе младенца Иисуса, под автобус, чтобы освободить его. Я сделал то же самое. Так что не веди себя так, словно ты лучше меня.

Поступила бы я так? Да. Но разница была в том, что Блейк искал одобрения и прощения после того, как нагородил больше лжи, нежели правды. И для меня это было безумным дерьмом.

– Ты думаешь, что можешь найти себе оправдание? Что ж, ты ошибаешься. Не можешь. Ты – монстр. Настоящий монстр, который живет и дышит. Ничто – каковы бы ни были твои настоящие намерения, какой бы ни оказалась правда – и никогда не изменит этого.

Едва заметная вспышка беспокойства блеснула в его устремленном на меня взгляде.

От меня потребовалось изрядное усилие воли, чтобы не вырвать из стены стержень для полотенца и не воткнуть ему в глаз. Я отшвырнула полотенце в сторону, дрожа больше от гнева, чем от холода.

Он оттолкнулся от двери, я настороженно сделала шаг назад. Он нахмурился.

– В «Дедале» не работают злодеи, – снова произнес он и, открыв дверь ванной, вернулся в комнату. – Это факт.

Я последовала за ним.

– Как ты можешь говорить это с такой честной физиономией?

Он сел на мою кровать.

– Знаю, о чем ты думаешь. Ты хочешь бороться с ними. Я понимаю. Правда. И знаю, что я лгал тебе практически обо всем, но ты не поверила бы правде, потому что должна была все увидеть сама. И как только это произойдет, все изменится.

В этом мире не существовало ничего такого, что я могла бы увидеть и начать думать по-другому. Но я осознавала всю тщетность своих попыток сражаться с ними.

– Мне нужно переодеться в сухую одежду.

– Я подожду.

Я уставилась на него.

– Ты не останешься здесь, пока я переодеваюсь.

Он посмотрел на меня с раздражением.

– Переоденься в ванной. Закрой дверь. Со мной твое целомудрие в безопасности. – Потом он подмигнул. – Если только сама не хочешь, чтобы это изменилось, а я совсем не против. Здесь становится скучновато.

У меня прямо руки чесались, чтобы обернуться и врезать ему в самое уязвимое у мужчин место. Но вместо этого я сказала то, что чувствовала и чему сразу поверила сама.

– Однажды я убью тебя, – пообещала я.

Он криво улыбнулся, встретив мой пристальный взгляд.

– Ты уже убивала, Кэти. Ты знаешь, что чувствуешь, когда отбираешь жизнь, но ты – не убийца. Ты не киллер. – Он поймал мой резкий вздох с понимающим взглядом. – По крайней мере, пока что.

Я отвернулась, сжимая руки в кулаки.

– Как я уже сказал, мы – не злодеи. Зло идет от Лаксенов, и ты увидишь, я не лгу. Мы здесь для того, чтобы помешать им получить власть.

Лак только мы с Блейком вышли из моей камеры, к нам сразу подошли двое военных. Одним из них был Арчер. Вид его уже знакомого лица не внушал теплых чувств. Он и другой парень были хорошо вооружены.

Они заставили меня и Блейка отступить к лифту, и я вытянула шею, пытаясь разглядеть, что находится вокруг меня, и понять, где мы находимся. Я увидела несколько дверей, как у моей камеры, а все вместе напоминало коридор в «Маунт-Уэзер». Тяжелая рука опустилась на мою поясницу и подтолкнула вперед.