— Почему? — удивился он и тут же нахмурился. — И при чём здесь цена?

— Это дорогой подарок, я ни за что не смогу тебе отплатить.

— В том и дело — за подарок не платят. Не говори ерунду. Вот...

Он поднялся, подошёл к ней и, взяв часы, осторожно надел их Дэни на запястье. В ту же секунду ей стало наплевать на подарок, потому что его горячие пальцы коснулись её кожи. Девушка посмотрела на его левую руку, которая пострадала в пожаре больше, чем правая: на ней шрамы и ожоги выделялись стеклянистыми блестящими пятнами.

Она вдруг поняла, что никогда не испытывала отвращения к его ущербному телу, и, возможно, Кендра была права насчёт того, как его ожоги влияют на неё саму.

— Мне нравится подарок, — произнесла Дэни с трудом, ещё тяжелее ей далась слабая улыбка. — У меня для тебя тоже кое-что есть.

Её рюкзак остался на вешалке рядом с входной дверью. Дэни достала заранее приготовленный подарок, вернулась в гостиную; Ричард стоял возле ели, медленно водя ладонью по своей лысой макушке, и ждал.

— Так волосы быстрее не вырастут, — пошутила Дэни, и, к счастью для неё, Рич улыбнулся.

Без лишних слов она протянула ему подарок, и он так же молча разорвал упаковку. Увидев CD-диск болванку, он удивлённо посмотрел на Дэни.

— Там написано «шестидесятые», — пояснила девушка. — Я очень долго копалась в старых записях, какие только отыскались в интернете... Ну, в общем, вот...

— Стоп. Ты хочешь сказать, что сама его записала?

— Да. Не так уж это сложно, — она лениво махнула рукой, гордо вскинув голову. — «Скачать», «записать». Делов-то! Если хочешь, можешь послушать сейчас.

Ричард воодушевлённо кивнул, а Дэни показалось, что она ещё ни разу не видела его таким счастливым. Разве что тогда, на концерте, когда он был королём ночи и правил толпой. И сейчас его глаза загорелись неизвестным, живым огоньком, словно он нашёл сокровища. Дэни ощутила облегчение, что её скромный подарок ему понравился.

Филч вставил диск в видео-плеер от домашнего кинотеатра, и, когда заиграла музыка, Дэни взглянула на потолок: по углам были расположены колонки, которые она ранее не заметила.

— Твою ж мать... Твою ж мать! — повторял парень снова и снова, прислушиваясь к хриплому, мужскому голосу, прорывающемуся через потрескивающие звуки, характерные для старой записи.

— Это же... «Дым застилает глаза»[4]! А какого года запись?

— Не знаю, — Дэни пожала плечами и захихикала, довольная своей идеей. — Вероятнее всего, это одна из первых записей. Может быть, промо. Даже исполнитель неизвестен.

Филч какое-то время просто слушал песню, стоя спиной к девушке, а, когда запись оборвалась, обернулся и томно произнёс:

— Спасибо, Дэни. Мне никто таких подарков не делал.

— С твоими часиками это не сравнить, — передразнила она его, повертев на запястье дорогой подарок.

— Мне всё равно, сколько стоил бы твой подарок. Я знал, что ты подойдёшь к нему со всей своей фантазией.

Когда заиграла следующая композиция, он встал перед Дэни и протянул руку. Видимо, угадал верный момент, пока она собиралась с мыслями: его голос, который ей так нравился, и эти глаза... Он снова отвлекал её, Дэни боялась, что её самоуверенность вот-вот испарится. Главное, она чувствовала, что так было бы лучше. Не от этого ли стало страшно? Вопрос о том, а что же дальше, всегда вводит людей в ступор.

— Потанцуй со мной.

Дэни посмотрела ему в глаза и отступила.

— Нет, Рич, я не могу... Я не умею. Ещё и на каблуках... Я опозорюсь.

— Перед кем? — парень усмехнулся. — Передо мной? Мисс Мартин, вы празднуете Рождество с самым непривлекательным рок-музыкантом Бристоля. А, возможно, и всей Англии вообще. Поверь мне, тут не перед кем позориться.

Затем снова потянулся к ней. Его пальцы настойчиво обхватили запястья её рук, Ричард притянул девушку к себе, пока пел прекрасный женский голос из динамиков.

Он медленно провёл ладонью по линии её плеча, не прекращая при этом пожирать Дэни взглядом. И вот, его руки уже на её талии, а сквозь ткань платья она ощущает тепло его кожи...

— Это «Теннесси Вальс»[5]? П-правильно? — спросила она и тут же поняла, насколько трудно стало вымолвить даже одно слово.

— Правильно. Как же ты собирала записи, если не помнишь их?

Дэни уже было всё равно, её познания в музыкальной индустрии двадцатого века не были настолько широки. Когда Ричард так смотрит, сосредоточиться очень трудно.