В этом, так называемый, парадокс счастья.

С одной стороны – это великолепное состояние души, что самой душой, по сути, никак не выражено единично или составом какого-то добытого природно вещества.

С другой – это своеобразное разложение добытого временем труда и целенаправленно обустроенного мозгового вещества.

То есть, практически получается, что счастья, добытого навсегда, не бывает. Это всего лишь вдохновение или сполна ощутимый миг внутри чей-то головы или в целом, тела.

Счастье само по себе безлико. Оно как бы присутствующе отсутствует. То есть, способно ощущаться, но не иметь подтверждения. То есть, оно летуче и переходящее от одного к другому.

Заимствованного счастья не бывает, и оно строится лично согласно критерию указанного ранее мозгового вещества.

Вместе с тем оно наполнимо и осязаемо, что дает ощущение его полноты или, наоборот, какого-то недостатка.

Такое состояние в целом именуется метаморфозностью и именно такими являются те самые единицы, что его же и представляют.

Своеобразно – это ингибиторы пространства или его, так обозначенные, эфирные масла, чем, по сути, и объясняется как само наполнение, так и реальное ощущение присутствия чего-то.

В целом, это выраженная духовно представленная пустота или пространственный мираж особого сложения.

Вот, что такое счастье и, как видно из самого объяснения, с самой реальностью мало связанное. Да, оно практично, если можно так выразиться, но реального отображения все же не имеет.

У каждого свое счастье и оно для него же чем-то наиболее значимо.

Таким образом, общепринятого счастья для всех одновременно не бывает, а есть общее одухотворение счастья или его олицетворение.

Есть также ощущение счастья в общем числе, если сама жизнь, как говорится, дышит благополучностью.

В любом случае, эйфория быстро заканчивается и, как правило, то самое счастье добывается личным трудом, идущим во благо самому себе или же всем остальным.

Иное дело, если таковое состояние достигается каким-то, извлекающим для себя пороком. Но то другое счастье, и по отношению к выше описанному стоит очень далеко.

Мы же говорим о, так называемом, благоухающем счастье, которое сулит нам ежедневное радостное наполнение души и отсутствие, прежде всего, различного рода тревог.

Вот, что такое общее счастье на самом деле, в котором достигается и свое, не уходя за пределы общедобытого.

«Искомое, да будет в среде наполнимо».

Так говорит уже сам Бог и тут же разъясняет нам то, что, по его мнению, счастье собой представляет.

«Счастье в понимании строго моем, то есть божеском, выглядит весьма прозаично. В нем нет особых благоуханий и тех радостных ноток дня, о чем толкуется сейчас на Земле. Оно по-особому выглядит и имеет вид животворящего в целом ума.

То есть, по сути, то и есть человек в своем живом виде и именно тому я беспричинно всегда радуюсь, ибо саму жизнь узреваю воочию, а не кругом состоящую космическую тишину.

Вот, что такое счастье именно для меня. Но до того или понятия такого вы все пока еще далеко. Пока вы не насытились счастьем земным, и пока не обнаружили у себя в пойме души частицы заложенного нового вида счастья присутствия.

Еще немало воды утечет и самих рек ваших высохнет, прежде чем кто-то обнаружится такой на Земле, кто, подобно мне самому сейчас выскажется и взгляд в темноту космическую устремит.

Будет он пресыщен тогда уже всем счастьем тем земным и в нем же самом той самой радости наблюдать или испытывать не будет. Так обустроен наш ум и именно ум человеческий. А за других я сейчас не говорю, да и пока не нужно оно вам, как тем детям вашим, что многое на сегодня просто дозволено».

Многое я храню в себе сам и своей же памятью добываю, но многое и сам Бог говорит по ходу мысли моей иногда следуя.

Так вот и сейчас произошло и в нашу беседу он, как бы само собой, вклинился, подводя черту резкости между лично собою и моей собственной «размазней», ради приличия произведением очередным обозначенном.

Так говорю сейчас только потому, чтобы вы сами несколько различали мысль мою, из себя же добытую и речь какую прямую, что тот же Бог посылает.

Недовысказан он во многом, но, как уже и объяснял, так им задумано. Порою и меня самого то все до боли сердечной раздражает, и бываю даже я сам на того же Бога в душе обижен. Что тянет он сам по себе и, как говорится, слово свое истинно до конца и прямоты не доскажет.

Но чрез время какое-то успокаиваюсь и отчасти начинаю понимать, что так действительно нужно. Что толку от знаний очередности дел каких или их точного где воспроизведения, если мы сами к тому мало тянемся, да еще и стоим на полпути самой веры в Бога того, что на небесах состоит.