Необязательность людская -

Да горше нет такой беды.

Пообещать. Пообнадежить.

Стучаться вестником в дома

И обмануть. А тут, быть может,

Судьба решается сама.

Украсть бессовестно минуты.

А то и час. А то и два.

А ты всё веришь почему-то

В его пустячные слова.

И что ему твоя морока!

Ничто. Он сам себе хорош.

Нет, он придёт — но позже срока.

А ты все ждёшь его. Все ждёшь.

Он так привык. Он с этим сжился.

Он в добродетелях цветаст.

А долг не платит. А божился.

А клялся. Громко. Что отдаст.

Журчит, словами истекая.

Всем всё сулит. На все лады.

Необязательность людская -

Да горше нет такой беды.

Дуэль

Когда мне говорят, что я старею,

Что жизнь уже похмелье, а не хмель,—

Я кулаки сжимаю. Я зверею.

Я старость вызываю на дуэль.

— Сударыня, готовьте вашу шпагу!

Вам кто сказал, что я у вас в плену?

К барьеру! Бой! И уж назад ни шагу.

Я вас сейчас легонечко проткну.

А, вы бежите? Это ж непристойно.

Везде найду вас. Всюду доберусь.

Шучу, шучу. Живите век спокойно.

Я с женщиной на шпагах не дерусь.

Но об одном прошу вас: так и знайте,

В каком бы мы ни встретились краю —

Пройдите мимо. И не узнавайте.

И не глядите в сторону мою.

Точка зрения

Решено, что первый официальный чемпионат мира по тяжелой атлетике среди

женщин состоится осенью 1988 года

в США.

(Из газет)

Не сон дурной, не злое наважденье,

А всей живой природе вопреки,

На игры, на железные раденья,

Мадонны, вас зовут гиревики.

Да разве это женщине по рангу?

По силе? По природе? По плечу?

Мадонна, опустите вашу штангу!

Я женственною видеть вас хочу.

Пленяйте нас естественностью чуткой

В своих предназначениях святых,

А вовсе же не силищею жуткой

И не буграми бицепсов литых.

Вам не к лицу железное убранство,

Когда под ним сгибается помост.

Иван Поддубный — это великанство!

Поддубный в юбке — это парадокс.

Модная песня

Всех этих модных песен супротив

И вопреки крикливой этой моде

Меня давно влечёт к себе мотив

Той старой песни, что живёт в народе.

Её не произносят - а поют!

Не микрофонят громко. До упада.

Пустячный синкопический этюд.

Заезжая трескучая эстрада.

И так душе бывает невтерпёж,

Так тяжело от этого кривлянья,

Когда на сцене топчется галдёж,

А попросту балдёж. На выживанье.

Тут сразу видно, что кого влечёт.

Как можно душу выбивать из клавиш.

Нет, я не в осужденье. Не в начёт.

Насильно петь другое не заставишь.

Да и не надо. Каждому — своё!

И всё-таки. Мне жалко тех несчастных,

Кто рядит песни в пёстрое тряпьё,

Ни к красоте, ни к счастью не причастных.

Вот почему тех песен супротив

И вопреки крикливой этой моде

Меня давно влечет к себе мотив

Той старой песни, что живет в народе.

Притвора

Со злобой помянут? Или с приятцей?

А может,

кану

в Лету

без следа?

Я многому учён. Но притворяться

Не мог я научиться никогда.

Какого б ты достоин ни был чина

И как ты в этой жизни ни живи,