Бэлль ответила на рукопожатие и прижалась в нему теснее.

— Не стоит грустить. Ты хороший человек. Здесь нет ни одной девушки, которая оказалась бы в публичном доме против своей воли. Даже если бы меня не заставили заниматься проституцией, кто знает, возможно, я бы все равно стала продавать свое тело. Не ты меня похищал, не ты меня насиловал в Париже. Мне нравится быть с тобой. Ты на самом деле мне нравишься.

Фальдо повернулся к ней и погладил по щеке.

— Ты тоже мне нравишься, Бэлль. Я никогда не видел такой красавицы, как ты, с гривой темных кудрей и озорными глазами. Рядом с тобой я снова чувствую себя молодым.

Когда они допили шампанское, Фальдо заключил девушку в объятия, как сделал бы муж или возлюбленный, и постарался доставить ей удовольствие, не дожидаясь, когда она начнет ублажать его.

Секс с любым из клиентов быстро заканчивался, и с кем бы Бэлль ни спала, все было одинаково. Фальдо тоже раньше был как все; ничто не выделяло его в череде других клиентов. Единственное, что его отличало — он не был грубым, не говорил бранных слов и никогда ее не обижал. Но сегодня он был другим: неторопливым, чувственным, нежным. До Сержа ему было, конечно, далеко, но Бэлль было приятно.

В какой-то момент она взглянула на часы и с изумлением увидела, что уже перевалило за полночь. Они поднялись в ее спальню в начале десятого. Фальдо все оттягивал кульминацию, он хотел, чтобы секс длился дольше, и впервые Бэлль не стала спешить; ей нравилось быть с ним, по-настоящему нравилось.

Первые лучики рассвета едва-едва забрезжили за ставнями, когда Бэлль проснулась, все еще лежа в объятиях Фальдо, и его тело, которое она вчера считала дряблым, сейчас показалось ей мягким, теплым, уютным. Она потянулась, как кошка, и переплела свои ноги с его ногами. «Так бывает, — пришло ей в голову, — когда ты замужем: уютное умиротворение».

Чуть позже Фальдо вновь занялся с ней любовью и был еще нежнее, чем ночью. Бэлль позволила поцеловать себя, потому что почувствовала: она должна дать ему все, что у нее есть.

Часов в восемь Фальдо взглянул на карманные часы и вздохнул.

— Мне пора, мой цветочек. В десять у меня встреча. Мне еще нужно успеть к парикмахеру — побриться — и в гостиницу — надеть чистую сорочку.

— Ночь была просто чудесной, — промурлыкала Бэлль, крепко обнимая его. — Как бы мне хотелось, чтобы так было всегда. — В полутемной, закрытой ставнями комнате Фальдо не казался ей ни старым, ни противным — милый мужчина, который заставил ее почувствовать себя счастливой, подарил удовольствие.

— Ты хороша в своем деле, — негромко засмеялся он. — Я даже на секунду поверил, что ты говоришь всерьез.

Бэлль резко села на кровати и посмотрела на него сверху вниз.

— Так и есть! Честно!

Фальдо улыбнулся и поцеловал ее сосок. Одного этого легкого прикосновения было достаточно, чтобы приятная дрожь пробежала у нее по спине. Бэлль прижалась к нему крепче.

— Мне пора, — нехотя произнес Фальдо через пару минут. — Принесешь мою одежду?

Минут через десять он уже стоял одетый в сухие отутюженные вещи. Сисси даже почистила его туфли. Фальдо обнял Бэлль за талию и улыбнулся, глядя на ее красный халат.

— Мы можем повторить это, сладкая моя? — спросил он.

— Я бы обиделась, если бы тебе этого не захотелось, — ответила Бэлль, задирая голову, чтобы его поцеловать. — Но мне не нравится, что тебе приходится платить мадам такие деньги.

Техасец нагнулся и поцеловал ее.

— Ты стоишь каждого цента, сладкая, — улыбнулся он. — Но сейчас мне пора!

Проводив Фальдо, Бэлль снова легла в кровать. Она не могла разобраться в собственных чувствах. Ей нравилось то, что они с Фальдо сблизились; возможно, теперь он захочет сделать ее своей любовницей. Она вполне искренне считала, что он в состоянии заплатить любую сумму, которую назовет Марта. Но вместе с тем Бэлль было грустно оттого, что она собирается обмануть такого хорошего человека.

— Не смей думать об этом, — резко оборвала она себя. — Твой долг позаботиться о себе и вернуться в Англию. Фальдо тоже получит то, что хочет.

— И каково тебе было провести с ним целую ночь? — в тот же день спросила Хэтти. Все девушки собрались в кухне. Они пили кофе, макая в него бенье — пончики причудливой формы. — У него явно водятся денежки, раз он заплатил такую сумму.

Хэтти была высокой, с пышными формами, светло-каштановыми волосами, зелеными глазами и очень добрым сердцем. Бэлль доверяла ей, искала ее общества. Хэтти выросла в приюте в Сан-Франциско. Она сбежала оттуда, когда заведующий и воспитатели-мужчины попытались ее совратить. К занятию проституцией ее принудила одна пара; поначалу они прикинулись друзьями, а потом продали ее и Сюзанну Марте.

— А может, он влюбился в Бэлль? — широко улыбнулась Бетти.

— По-моему, он просто не захотел натягивать на себя мокрые вещи, — засмеялась Бэлль.

Она заметила, как нахмурилась Анна-Мария, и решила: лучше придержать мысли о Фальдо при себе.

— Я думала, утро никогда не наступит, — в довершение добавила она.

Проститутки еще немного поговорили о мужчинах, которые хотят остаться на ночь. Бэлль казалось, что многих посетителей пугает названная сумма. Насколько она помнила, Хэтти была единственной из девушек, у кого посетитель оставался на всю ночь.