– Вы правы, Узумаки-сан. Корень необходим Конохе, и я рад, что вы это понимаете.

– Я тоже, Данзо-сама. И надеюсь на ваше благоразумие. Всё же, вы зарекомендовали себя, как жесткий и очень решительный человек.

– Хм?

– Вы же не оставите потенциально опасное оружие способное, как спасти, так и уничтожить деревню без присмотра? Я лишь надеюсь, что присмотром дело и ограничится.

Теперь взгляд главы Корня стал колючим. Чую, что я вступил на опасную тропу, но выбора у меня нет.

– Данзо-сан, я ни в коем случае вам не угрожаю, просто перед тем, как отдавать приказ на устранение меня или моих спутниц, прошу подумать о том, какова вероятность, что ваши люди успеют разобраться со мной прежде чем я освобожу лиса? 50 на 50? А какова вероятность, что при моей смерти Лис отправится на перерождение вместо того чтобы вырваться в центре Конохи?

Напоминаю, что сейчас я описываю самый неприятный из возможных сценариев.

– Каково ваше предложение Узумаки-сан?
– спросил контразведчик.

– Я бы хотел чтобы на время пребывания в этом мире, меня и моих спутниц зачислили в штат Корня, тогда вам бы было легче за нами приглядывать, но при этом хотелось бы обойтись без Печатей Молчания, ментальных закладок и прочей гадости. Мало того, что это может серьёзно подорвать наши взаимовыгодные отношения, так ещё не факт, что они сработают на взрослом Джинчурики.

– Любопытная формулировка просьбы взять на работу.

– Так возьмёте?
– надеюсь, я нигде не перегнул палку.

– Как внешних сотрудников. Иди. Информацию о первой миссии твоя команда получит позже.

– Есть, Данзо-сама!

...

Маленькая Учиха медленно брела по кладбищу Конохи, между надгробиями представителей своего клана.

Это было тяжело, но она не могла не прийти. Это был её долг перед покойными.

Часть из могил располагались там же, где она их помнила, но было и много новых.

Она двигалась вдоль них, вчитываясь во всё новые надписи.

Мама. Папа. Дядя Оджи, который приютил её после смерти родителей.

Глава Фугаку. Микото Учиха. Десятки важных для неё имен людей которых она может быть никогда больше не увидит.

К горлу девочки предательски подступил ком.

Перед одним из надгробий она остановилось.

Нэоко Учиха.

Да, в этом мире она уже больше двух лет как мертва.

Из глаз сами собой полились непрошеные слёзы.

Неожиданно девочка заметила вдалеке какое-то движение.

Не желая чтобы её видели в таком виде, Нэоко стремительно спряталась за одну из надгробных плит.

Вот на дороге показался черноволосый подросток чуть старше неё, с протектором Конохи на голове.

Что-то щёлкнуло в голове куноичи и она с удивлением опознала в парне последнего выжившего Учиху о котором ей успела все уши прожужжать Сакура.

Хотя, парень не производил того впечатления, которое невольно ожидала Нэоко от сына главы клана.

Он был каким-то жалким? Сломленным? Растерянным?

Парень выглядел не лучшем образом и был помят, как после хорошего спарринга.

– Мама, отец. Я пришёл попрощаться. Простите меня. Сегодня я навсегда покину Коноху. За то, что я собираюсь сделать вы бы меня, наверное, прокляли. Но клянусь, я отомщу! Даже если мне для этого придётся пожертвовать своей жизнью. Прощайте.

С этими словами брюнет ушёл, а сбитая с толку Нэоко ещё долго просидела в кустах.

Примечание к части

Разговор с Данзо.

Оставляйте комментарии.

Глава 30.

После знакомства с главным пугалом Конохи меня проводили в небольшой двухэтажный домик на краю деревни, где мне с девочками и предстояло теперь жить.

Жилье, хоть и было далеко не царскими хоромами, но на порядок превосходило мою старую общагу, куда меня после приюта поселила администрация деревни.