— А теперь у меня вопрос ко всем вам. Арха, ты тоже закрой уши, — рявкнул Рэйнэн, выгнув бровь и вопрошающе разглядывая притихшее сборище. — Какого темного демона, мать вашу, здесь творится? — дальше владыка перешел на язык древних и перестал стесняться в выражениях, потому что знал: подслушивающая за стенкой малышка ни слова не понимает.

— Сынок, — заступилась за опустившую головы свиту Арха. — Это я виновата. Вы не объявлялись целый день, я тьма знает что подумала.

— Ма, о тебе речь не идет, — перебил ее император, сердито прожигая взглядом побледневших Трэмана и братьев-близнецов. — Трэм, неужели ты не видел, что заслон выставлен изнутри?

— Видел, — виновато вздохнул первый советник. — Ты назначил на сегодня три заседания, и ни на одно не явился. Такого раньше не было. Вот я и…

— Аграэн ашшар, — выплюнул ругательство Рэйнэн, взъерошив волосы. Он и забыл, что назначал на утро встречу с министрами, после обеда — с военными, а вечером должен был пройти совет. — Перенеси все на завтра, — недовольно скривившись, произнес владыка, и со словами: «Все свободны» захлопнул двери перед носом изумленной публики.

Вернувшись в спальню, он картинно закатил глаза при виде ашхара, влезшего на кровать и тщетно пытающейся спихнуть его малышки.

— Тень, — гаркнул Рэйнэн. — Марш отсюда, наглая морда. Это моя кровать и моя жена, понял?

Тень с надеждой посмотрел на Тамми, но та лишь виновато пожала плечами и, вздохнув, извиняющимся жестом потрепала зверя за холку. Обижено заскулив, ашхар спрыгнул на пол и поплелся в другую комнату.

— И дверь за собой закрой, — крикнул ему напоследок злющий владыка. Тень, подцепив хвостом створку, громко хлопнул ею, покидая спальню.

— Нет, ну, ты видела? — возмущенно заметил Рэйнэн, возвращаясь к жене в постель.

— Никакого уважения.

Тамми ласково погладила его по лицу и расправила взлохмаченные волосы.

— А как переводится «ашшар», — спросила она, когда муж, обняв ее, устроился рядом.

— Кажется, я просил тебя закрыть уши, — мягко упрекнул малышку Рэйнэн. — Почему именно это слово тебя заинтересовало? — со смехом в голосе, спросил он.

— Просто я помню, что аграэн — это темный, а что такое ашшар — не знаю.

— Мягко выражаясь, это то место, по которому бьют непослушных детей, — весело просветил жену владыка.

Тамми несколько секунд напряженно хмурилась, складывая в своей голове полученную информацию, а потом заразительно улыбнулась супругу в ответ.

— И как ты собираешься воспользоваться, хм… новой фигурой речи? — лукаво полюбопытствовал Рэйнэн.

— Пошлю туда в следующий раз твоих министров, советников и военных, — невозмутимо ответила Тамми.

Рэйнэн стал хохотать, как сумасшедший, представив себе разгневанную малышку, врывающуюся в зал заседаний и посылающую подданных в темную задницу.

— Ты чудо, маленькая, — отсмеявшись, выдохнул он. — Я бы и сам их туда послал, но, к сожалению, завтра мне придется вернуться к своим обязанностям. Пока я не найду тех, кто охотится за тобой, у меня нет возможности расслабиться.

— Возьми меня завтра с собой, — тихо попросила Тамми, потершись носом о подбородок мужа.

— Может, ты лучше отдохнешь? — нежно поцеловал ее Рэйнэн. — Ты почти не спала прошлой ночью.

— Кто-то не давал мне спать, — c улыбкой пожаловалась Тамми.

— Кто-то такой сладкий, что рядом с ним невозможно спокойно спать, — нашелся в оправдание Рэйнэн.

— Я не смогу сидеть здесь без тебя весь день. Пообещай, что разбудишь меня.

Рэйнэн смотрел в ее любимое лицо и не верил, что все происходящее реально. Еще вчера он собирался отпустить ее, думал, что пропасть между ними непреодолима, а сегодня она не хочет разлучаться с ним даже на день. Ее слова как чудотворный бальзам ложились на его измученное сердце, исцеляя раны которые она сама же и нанесла. День без нее… Теперь он тоже не понимал, как сможет прожить день не видя ее глаз, не слыша ее голоса, не ощущая ее дыхания. А ведь правда, если завтра они будут вместе, не придется думать и волноваться где она и что с ней.

— Разбужу, детка, — порывисто прижав ее к своему сильному телу, прошептал Рэйнэн. — Обязательно разбужу. Спи, моя маленькая.

Малышка закопошилась, удобнее устраиваясь в теплом кольце его рук, а через несколько минут послышалось ее тихое сопение. Рэйнэн закрыл глаза и улыбнулся в темноту, зная, что когда проснется, первое, что он увидит, будет его невозможное рыжеволосое счастье. А утром, когда смотрел на нее спящую, не смог сдержаться. Целовал трепетно и бережно. Входил в нее медленно и осторожно. Брал ее полусонную, теплую, податливую. Вдыхал ее. Сходил с ума от нежности. Растворялся в ней. Так хорошо… Неужели таким будет каждое утро: солнечным, счастливым, наполненным ею, ее светлой улыбкой, ее запахом и тихими вздохами?